Неизвестный Киров

Что касается вопроса об Армянской компартии, то здесь вопрос яснее, ибо сама Армения получила такую „ясность", что большей не требуется. Еще раз повторяю, что эти вопросы требуют пересмотра и в самом срочном порядке. Очень хотелось бы еще поделиться с Вами кое-чем, но буквально нет ни минуты, ждет т. Микоян, спешит на вокзал… Через несколько дней с Вашего „коммунистического благословения“ двигаюсь в самую „южную часть юга", оттуда будем вдувать свежий темперамент в уставшую революцию…

Всего Вам самого наилучшего. С горячим коммунистическим приветом. С. Киров»[118].

Это кировское письмо нуждается в некотором комментарии. Дело в том, что гумменисты, объединившие в основном коммунистов-мусульман, считали важным создание коммунистической организации, объединявшей коммунистов разных национальностей. Эту точку зрения разделяло не все руководство партии «Гуммет». Кавказский краевой комитет РКП(б) считал, что в сложных условиях многонационального Кавказа коммунистические группы должны строиться по национальному принципу. Киров и Микоян с этим были не согласны. ЦК РКП(б) высказался за создание коммунистических партий на Северном Кавказе и в Закавказье на правах областных организаций, построенных на интернациональной основе и входящих в единую краевую Кавказскую организацию РКП(б).

Свидетельством возникших трудностей в партийно-национальном строительстве организаций Северного Кавказа служит тот факт, что с августа 1919 года по январь 1920 года Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б) 8 раз обсуждали эти вопросы. Позиция Кирова, Микояна и других оказалась более правильной.

Другой документ — телеграмма от 20 октября 1919 года на имя Ленина и Склянского. Киров сообщал: «На Кавказ послано нами взрывчатых веществ в очень удобных шашках (мешках — неразборчиво. — А.К.) количеством двенадцать пудов. Может послать еще, но беда в том, что сношения с Кавказом в последнее время сильно затруднены. Товарищ Камо выехал с грузом до сорока пудов, и часть его можно уделить повстанцам»[119].

Осенью 1919 года повстанческое и партизанское движение на Северном Кавказе настолько разрослось, что представляло, по образному выражению А. И. Деникина, «кипящий котел».

Еще в сентябре 1919 года в условиях развернувшейся революционной борьбы горских народов против деникинских войск в Нагорной Чечне под лозунгами панисламизма создается Северо-Кавказское эмиратство с центром в Введено. Его возглавил религиозный фанатик, крайний националист имам Узун Хайр Хаджи хан. Эмиратство встало на путь формирования собственной армии и обратилось за «покровительством» к правительствам Турции, меньшевистской Грузии и мусаватистского Азербайджана.

Вместе с тем на Северном Кавказе продолжала действовать Терская Повстанческая армия под командованием Николая Федоровича Гикало, в ее составе воевал чечено-ингушский революционный отряд.

В этот период имя Кирова было уже хорошо известно многим горцам — осетинам, ингушам, чеченцам. И это подтверждается косвенно впервые публикуемым документом. 21 ноября 1919 года уполномоченный по делам Кавказа в Наркомате иностранных дел РСФСР Нажмутдин Эфендиев, обращаясь в ЦК РКП(б) и реввоенсовет Республики, писал: «В настоящий момент необходима посылка товарищей, полных энергии, революционного энтузиазма, искушенных в партийной борьбе, знающих быт и психологию закавказских народностей, популярных среди горцев и Азербайджана… Такими товарищами могли бы быть член реввоенсовета XI Армии Киров и лидер фракции „Гуммет“ Нариманов. Тов. Киров, долгое время живший и работавший на Кавказе, пользуется там популярностью и знает Кавказ»[120].