Неизвестный Китай. Записки первого русского китаеведа

Чжу-цзы пишет: один воздух теплорода и водорода и пяти стихий кипит в мире. Чистейший и деятельнейший из него находится в человеке, мутный и грубый – в прочих существах; тончайший из чистейшего находится в Святых и Мудрых, грубый из чистейшего – в глупых и беспутных. Может быть, спросят: где находится разумность, в душе или в природе человека? Разумность в душе, а не в природе человека; природа есть только порядок. Еще пишет он: природа человеколюбия, справедливости, благоприличия, знания и верности есть порядок воды, огня, дерева, металла и земли. Дерево – человеколюбие, металл – справедливость, огонь – благоприличие, вода – знание. Каждая из сих стихий имеет свое место; одна земля не имеет оного и составляет подлинность (существо) четырех прочих стихий. Сим образом верность также не имеет места и составляет подлинность четырех прочих добродетелей.

«Святой человек, утверждаясь на средине, прямоте, человеколюбии и справедливости и пребывая в покое, постановил (в себе) совершенство человека».

Закон Святого человека составляют только человеколюбие, справедливость, средина и прямота. Святой чужд пожеланий и потому всегда спокоен.

«По сей причине Святой человек по добродетелям согласуется с Небом и Землею; солнце и луна соединяются с ним в свете, четыре времена годовые согласуются в своем последовании; духи в веществе и духи, освободившиеся от вещества, согласуются с ним в счастии и несчастий»[177].

Здесь говорится, что возможность в Святом человеке сохранить движение и покой проистекает всегда из покоя. Человек при рождении получает из теплорода и водорода и пяти стихий чистейший воздух, а Святой человек при рождении получает чистейшее из чистейшего, по сей причине он в поступках соблюдает средину, в распоряжениях – прямоту, в предприятиях – человеколюбие, в решениях – справедливость. И при движении, и в покое он в совершенной целости сохраняет закон Первого начала без малейшего ущерба (т. е. неповрежденным нравственно). По сей то причине не могут в нем, как выше было сказано, ни пожелания волноваться, ни страсти брать верх, ни пользы со вредом взаимосражаться[178]. Впрочем, покой есть отсутствие истины и подлинность природы; и если б не душа, совершенно чуждая пожеланий и всегда спокойная, то каким образом Святой человек мог бы соответствовать превращениям дел и вещей и иметь единство с движениями в поднебесной. По сей-то причине Святой человек сохраняет средину, прямоту, человеколюбие и справедливость, Его движение и покой всеместны и самые движения имеют основание в покое. Сим образом он утвердился на средине; Небо и Земля, солнце и луна, четыре времена годовые и духи не разнствуют с ним. Надобно прежде утвердить существо[179], а после сего возможно производить и употребление.

Хуан-янь-сунь пишет: Небо и Земля, солнце и луна, четыре времена годовые и духи не могут быть вне порядка Первого начала, теплорода и водорода и пяти стихий. Святой человек один заключает в себе все сии порядки. По добродетелям он соединяется с Небом и Землею; природа его добродетелей столь же чиста и совершенна. Это есть целость Первого начала. В светлости соединяется с солнцем и луною; его знание все освещает; это свет теплорода и водорода.

В последовании соединяется с четырьмя временами года; его истина действует и перестает действовать; это есть распространение пяти стихий. С духами в веществе соединяется в счастии и несчастий[180]; сохраняя дух (не рассеваясь), провидит изменения; это суть превращения и изменения четырех годовых времен, сжатие и расширение пяти стихий.

«Благородный человек усовершает и оттого счастлив; низкий человек противодействует и оттого несчастлив».