Неизвестный Путин. Тайны личной жизни

А он пошел разговаривать с толпой. Надо сказать, что выбор был не прост. Ведь можно было, забаррикадировавшись и заняв круговую оборону, не вступая ни в какие переговоры, действовать по инструкции. Тогда, судя по настроению толпы, она, скорее всего, пошла бы на штурм здания, а пограничники были бы вынуждены стрелять. И были бы правы, поскольку действовали строго в соответствии с официальными установками на такой случай и не имели права допускать посторонних на объект, где находились секретные документы. Если бы они попали в чужие руки, офицер, ответственный за них, то єсть Владимир Путин, был бы немедленно отдан под суд военного трибунала.

Кроме того, многие документы касались конкретных человеческих судеб, агентурной сети, людей, которые сотрудничали со службой безопасности. Иначе говоря, документы не должны были попасть в руки толпы ни при каких обстоятельствах. Когда людям, окружившим здание, стало понятно, что пограничники настроены серьезно, напряжение еще более усилилось. Казалось, что толпа вот-вот хлынет внутрь, бросится на штурм здания. Значит, неминуемо будут жертвы…

Но семья Путиных жила в Германии уже почти пять лет. Здесь родилась Катя, здесь обе девочки начали говорить, мешая русские слова с немецкими. Здесь у Путиных появилось много друзей. Страна давно перестала быть им чужой. Они ее полюбили.

И потому Владимир Путин пошел на переговоры, хотя это не было прописано ни в одной инструкции. Так что подобная инициатива, закончись она неудачей, могла бы обернуться для него весьма печальными последствиями. Кстати, сослуживцы, которые были с ним в здании, отговаривали его от такого шага. «Во-первых, тебя ведь могут убить, — говорили они. — Во-вторых, что нам делать, если тебя захватят в заложники?» Но он все же решился.

«Когда я подошел к толпе, меня начали спрашивать, кто я и что это за здание, — рассказывал он.

— Советский военный объект, — ответил я.

— Почему у вас машины с немецкими номерами?

— По соответствующему договору.

— А вы кто такой?

— Переводчик.

— Переводчики так хорошо по-немецки не говорят.

— Я еще раз повторяю, что у нас соответствующий межгосударственный договор, и я вас прошу вести себя прилично, не переходить границ. У нас есть определенные правила поведения, и еще раз повторяю — это не имеет ничего общего ни с МГБ, ни с армией ГДР. Это советский военный объект, который является экстерриториальным.

А потом мы с вооруженным солдатом, которому я тихо отдал приказ демонстративно перезарядить автомат, повернулись и медленно пошли в здание.

Но люди не расходились еще достаточно долго. Впрочем, попытку штурмовать здание они тоже оставили. И это было самым главным в тот момент».

К счастью, командующий армией тоже решился принять самостоятельное решение, не дожидаясь приказа из Москвы, и прислал на помощь разведгруппе две машины с десантниками, вооруженными автоматами. Солдаты на грузовиках заехали на территорию, выскочили из машин и оцепили здание по периметру. После этого толпа разошлась, рассеявшись в ночи, словно ее и не было.

«ПРОСТО БРОСИЛИ ВСЕ И УШЛИ»

Ну а потом пришлось уничтожить все, что было наработано годами силами не одного поколения разведчиков: все связи, контакты, все агентурные сети. Путину самому пришлось сжечь огромное количество материалов. Жгли столько, что печка лопнула.

Все наиболее ценное постарались вывезти в Москву. Но оперативного значения и интереса эти документы уже не представляли — все контакты были прерваны, работа с источниками информации прекращена по соображениям безопасности, материалы уничтожены или сданы в архив.

При этом Владимир Путин не раз подчеркивал, что он (надо думать, как и разведгруппа в целом) не работал против интересов ГДР. Как уже было сказано, Советский Союз лишь использовал ГДР в качестве территории, с которой было удобно вести разведывательную и агентурную работу по Западу, точно такую же, какую те вели по СССР и странам соцлагеря. Если бы это было иначе, то после ГДР Путин не въехал бы ни в одну страну Западной Европы. Во всяком случае, в то время, когда он еще не достиг каких-либо политических высот. А он выезжал много раз, в том числе и в Германию. Мало того, у него даже какое-то время сохранялась переписка с некоторыми бывшими коллегами по МГБ, которых в то время преследовали по политическим мотивам.

Это была реакция общества на ту систему, символом которой люди считали МГБ. В МГБ видели монстра. Но эта служба тоже была частью общества и болела всеми теми же болезнями. Там, как и везде, работали очень разные люди, в том числе и вполне порядочные. Многие из них искренне верили в коммунистические идеалы. Со многими сотрудники советской разведгруппы находились в дружеских отношениях.

«Действительно, трудно было себе представить, что в ГДР могут начаться такие резкие изменения… Более того, когда они начались, мы не отдавали себе отчет, чем это может закончиться», — сказал потом Владимир Путин.