Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

В мае 1933 года ветераны устроили второй поход на Вашингтон. Их ожидал совершенно иной прием, чем при Гувере. Рузвельт предоставил в их распоряжение военный лагерь, распорядился кормить трижды в день, не ограничивать в потреблении кофе, а для совещаний руководителей похода отвели громадную палату, где они наговорились вдоволь. Военный оркестр развлекал ветеранов, военные врачи бесплатно лечили больных. Наконец Э. Рузвельт вместе с Луи Хоу явились к ним в лагерь. Скептик Луи остался дремать в машине, энергичная Элеонора месила грязь по щиколотку в лагере, а затем дирижировала хоровым пением участников похода. Контраст был очевиден: Гувер выслал против них армию, ФДР прислал жену. Президент тепло принимал делегации ветеранов, сердечно беседовал с ними, и не прошло двух недель, как подавляющее большинство участников похода записалось в ССС. Белый дом ликовал. Хоу в несколько необычном для него романтическом духе рисовал картину массового исхода безработных (разумеется, с оркестрами и знаменами) в дремучие леса. Идея, однако, получила чисто практическое воплощение в жизнь.

Уже в начале лета были созданы лагеря на 250 тыс. молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет из семей, получающих помощь, а также безработных ветеранов. Там они имели бесплатное питание, кров, форму и доллар в день. Работы проводились под наблюдением инженерно-технического персонала, во всем остальном юноши подчинялись офицерам, мобилизованным из резерва американских вооруженных сил. В лагерях вводилась почти воинская дисциплина, включая строевые занятия. ССС дал допризывную подготовку миллионам юношей. В ССС отличился полковник Дж Маршалл, руководивший организацией 17 лагерей.

Профсоюзы резко осудили ССС, заявляя, что идет милитаризация труда и сбивается заработная плата. У. Грин сообщил объединенному комитету конгресса: «От идеи попахивает фашизмом, гитлеризмом». Масла в огонь подлило заявление заместителя военного министра Г. Вудрина, который в 1934 году указал: «Лагеря ССС – предвестники великих грандиозных армий труда будущего. Я считаю, что их следует расширять, полностью поставить под контроль армии» и превратить ССС вместе с ветеранами войны и безработными в «экономических штурмовиков». Белый дом был вынужден опровергнуть заявление Вудрина.

ССС превзошел ожидания Рузвельта и оказался очень популярным. К 1935 году лагеря были расширены вдвое – до 500 тыс. человек, а всего до Второй мировой войны, когда Гражданский корпус сохранения ресурсов был распущен, в них побывало около 3 млн. человек. ССС проделал основательную работу: лесонасаждения, чистка лесов, мелиорация, рытье прудов, улучшение парков, мостов, дорог и многое другое.

ФДР постоянно следил за ССС, был поразительно осведомлен о мельчайших деталях его деятельности. ФДР в середине 30-х годов предложил устроить лесозащитную полосу по 100-му меридиану от границы Канады до города Абилена, штат Техас. Консерваторы протестовали, указывая, в частности, что если бог не захотел выращивать деревья на великих равнинах, то и «новый курс» окажется бессильным. ССС доказал обратное, высадив свыше 200 млн. деревьев.

III

Весной 1933 года никогда не прекращавшееся движение фермеров пробудилось с новой силой. Мелкий собственник вставал горой на защиту своего заложенного и перезаложенного имущества – фермерская задолженность оценивалась почти в 12 млрд. долл. Он стоял перед реальной угрозой потери достояния семьи, накопленного своим трудом, сокрушающей силы работой отца и деда. Над миллионами ферм вот-вот должен был опуститься беспощадный молоток аукционера.

Консервативные фермерские организации видели выход в подъеме цен на сельскохозяйственные продукты. Отсюда требование «дешевых денег» как средства разрешения кризиса деревни. Они указывали, что в 1932 году доход от сельского хозяйства составил около трети от 1929 года, а соотношение цен промышленных товаров и продовольствия упало до 55 против 89 в 1929 году (1910–1914 гг. = 100).

Часть фермеров, в первую очередь объединенных в фермерскую стачечную ассоциацию во главе с М. Рено, громко призывали к насильственным действиям. Они взывали к старой американской доктрине святости частной собственности и были готовы, если понадобится, отстаивать ее с оружием в руках – свои фермы, во всяком случае. Вековая борьба банкиров Новой Англии и фермерского Запада возродилась. Ничего нового для знающих американскую историю. Но совершенно необычным был высокий накал страстей. Среди фермеров все громче раздавались голоса, чтобы правительство рефинансировало с низким процентом фермерскую задолженность, провело инфляцию и тем самым подняло цены.