Неизвестный Сталинград

В отчетах LI армейского корпуса вермахта утренняя атака советских частей отмечена лишь короткой строчкой: «24-я танковая дивизия отбила одну вылазку». Но цифры потерь 24-й тд, не имевшей в этот день наступательных задач, говорят об ожесточенном бое: 188 убитых и раненых, а также четверо пропавших без вести – и это лишь потери, отмеченные в документах.

Согласно немецким данным, в 10:00 XIV танковый корпус продолжил боевые действия в районе Орловки. Все боеспособные части изрядно потрепанной 94-й пд были сведены в так называемый «полк Бренделя» (Albert Brendel), который разделили на две боевые группы. Первая из них продвигалась к высоте 97,7, где занимали позиции бойцы первого батальона 124-й осбр. После ожесточенной бомбардировки и артобстрела немцы прорвали рубеж батальона на фланге – южнее высоты 97,7. К 14:00 первая группа «полка Бренделя» вышла к мосту через Мокрую Мечетку и установила локтевую связь с подразделениями 389-й пд, которая наступала между широким оврагом и поселком «Баррикады». Однако саму высоту немцы захватить не смогли, задачу перенесли на следующий день.

На аэрофото от 2 октября хорошо видны клубы пыли от немецкого обстрела высоты 97,7

Вторая группа «полка Бренделя» атаковала вдоль южного берега реки Орловка и проходившей там железной дороги. Одновременно со стороны восточных окраин поселка Орловка по шоссейной дороге двинулись панцергренадеры и бронетехника 16-й тд, их целью была группа зданий обозначенных на картах как «совхоз». Приблизившись к зданию и завязав ближний бой, немцы вынуждены были залечь под сильным огнем из-за живой изгороди. В зданиях, окопах рядом и пролегавшей недалеко безымянной балке занимали позиции бойцы 282-го сп НКВД.

Продвигаясь по обеим сторонам Орловского ручья, подразделения 94-й пд и 16-й тд дробили группу Андрусенко на части. Блокированные немецким огнем в блиндажах и балках, под обстрелом артиллерии и минометов остатки батальонов 2-й мсбр и 115-й осбр отбивались из последних сил. Но агония «орловского плацдарма» была уже близка. Полковник Андрусенко прямо рапортовал Чуйкову о невозможности деблокировать окруженные части собственными силами и сложившейся крайне тяжелой обстановке. Из боевого донесения от 2 октября: «Стыки между батальонами остаются открытыми и не имеют между собой не только локтевой, но и огневой связи», «…артиллерия группы из-за отсутствия артвыстрелов не может обеспечить огнем заявки частей».

Бой за поселок имени Рыкова не прекращался весь день. 100-я егд своим левым флангом смогла продвинуться вперед и вновь выйти к железной дороге, смяв остатки 895-го сп. Егеря с помощью своих соседей из 24-й тд вновь захватили здания школы № 20 и рядом стоящей бани – «…вражеская группа в школе уничтожена, школа взята обратно». Отчаянная попытка советских частей отбить здания сначала увенчалась успехом, но во второй половине дня немцы при поддержке штурмовых орудий вновь заняли эти опорные пункты. Обескровленные подразделения 895-го сп начали отходить к железной дороге, последние расчеты «максимов» из 183-го пулеметного батальона сумели закрепиться в развалинах «фабрики-кухни» – последнего опорного пункта в этом районе.

В этот день, 2 октября, на рубежах 193-й сд было место и предательству, и малодушию, и героизму.

В результате непрерывных бомбежек, артиллерийских и минометных обстрелов в полках дивизии осталось по 150–200 человек, включая все специальности, локтевой связи с соседями не было. В течение дня по советским позициям в поселке имени Рыкова наносили удары батареи тяжелой артиллерии и реактивных минометов, деревянные кварталы горели, улицы поселка заволокло дымом. В небе безнаказанно кружили девятки немецких пикировщиков, с ревом сирены вдруг срываясь в пике на очередную цель. От бесконечного рева сирен и визга «ванюш» у многих, сидевших в разбитых окопах и осыпавшихся подвалах здани, бойцов и командиров РККА в голове начинала свербить одна мысль: город обречен и сопротивление бессмысленно.