Некромант для рыжей шельмы

Макс тоже соскучился. Настолько, что мигом позабыл о работе, ответственности и что он, на минуточку, взрослый и сдержанный. Какая уж тут сдержанность, когда Билли смотрит так, что внутри всё сжимается от любви и нежности? Только и остается, что опрокидывать её обратно на простыни, целовать разгоряченное тело, гладить бесконечные ноги…

И любить, да. Без этого он уже вообще никак.

45

Неплохое утро вышло, если подумать. Максу понравилось — куда больше, чем собираться на работу, бросать Билли в компании котов, соскучившихся и непривычно ласковых. Они ведь тоже скучали, не по-человечески, как Макс, но всё равно заметно: вспомнить только, с каким возмущенным мяуканьем Бэзил искал Билли по всему дому, пока его не было.

Четыре дня, за которые Макс чего только не успел надумать, — а всё потому, что у кого-то слишком богатая фантазия и подозрения непонятно в чём. Хотя почему «непонятно»? В отвращении его подозревали, в нелюбви и желании избавиться. О чем, между прочим, вообще не думалось.

Да он же скучал, подери Бездна! Так безумно, что ни на какую работу идти не хотелось. И сейчас, и тем клятым утром. Он бы и не пошёл, не вытолкай его эти драные псины, Торн и Фэрн, сопроводив ремарочками в духе: «Иди и спаси нас всех от звероеда» и «Без тебя мы все умрем!» Макс только и смог накрыть лицо ладонью. Уж он-то не сомневался, что ни психологически, ни физически у Зверобоя не встанет на двух волчат. Тех не то что похищать надо — впору приплачивать Найри, чтобы держал их подальше от бедных маньяков.

Один из которых достал ну просто до печёнок. И от которого Макс не чаял избавиться — ну сколько можно всяким ублюдкам оставлять свои кровавые подарочки по всему Синтару? К тому же теперь в зоне риска Билли. Его Билли, дери Бездна, которую стоило бы запереть в самой высокой и недоступной башне. И ошейник нацепить, да. Эту мысль Макс, кстати, озвучил всего-то полчаса назад, на что получил возмущенный («Я, может, и клятый воротник, но никак не домашнее животное!») и вместе с тем крайне заинтересованный взгляд.

Ну допустим, Макс бы посмотрел на Билли в столь неоднозначном наряде. Строго на голое тело, ибо зачем ей вообще нужна одежда? Такую одевать — только портить.

Увы, это самое утро пришлось заканчивать. И ладно бы чем более-менее приятным… Но Максу, будучи «тыжкоммандером», пришлось покидать тёплую постель и свою, прости Хладная, девушку, да прыгать через портал к Управлению, сейчас еще более мрачному, чем обычно. Ну или ему это так казалось из-за крайне херового предчувствия и ноющей ноги.

 — Светлого дня, коммандер! — чуть ли не радостно поприветствовал его дежурный. — К вам посетители, ждут в кабинете, велели предупредить.

Грёбаные оптимисты, чтоб им всем повылазило! Учитывая, что никаких гостей он не ждал, настроение дежурного разделять не тянуло.

— Я бы не надеялся, Фокс, — бросил ему Макс. — Представились?

— Так чего представляться, — пожал тот плечами и понизил голос до шепота: — Сам лорд-менталист. Тьфу, то есть лорд Фалько. Я уж и забыл, как от него в дрожь берет…

«Это ты ещё мелкого Лейернхарта не видел», — собирался было возразить Макс, но передумал. Вот ещё, рассказывать всем и каждому, какое впечатление на него, взрослого некроманта, производит малолетний ублюдок покойника Эдриана. Силищи целая прорва, да такая темная, что каждый второй некрос обзавидуется. Ну, кроме Блэр, пожалуй, ту ничем не проберешь. И непонятно — то ли из-за магии, то ли из-за мании величия, с какой только на императорском троне заседать.

Вообще никого, кроме совсем уж малолетних пацанов, Уилл не пугал. Добрый малый этот Вилмар, хоть и пройдоха тот ещё — иначе на своём посту, при живом-то Дорихе и прочих высокородных лордах, не удержался бы. И честно говоря, Макс даже рад его визиту, хоть и понятно — просто так Фалько свою жопу из столички бы не притащил. (Некроотдел — не внезапно отысканный сынок Лейернхарта, ради которого можно торчать в зачарованном лесу круглыми сутками.) Если кто и в состоянии раскрыть любой заговор и влезть в какие угодно мозги, то только он. Ну или Себастьян, когда повзрослеет и научится не только выпендриваться, но еще и тихо делать дело.

 — Уилл! — возвестил Макс, едва переступив порог своего кабинета. — Какими судьбами? Никак соскучился?

Лорд-менталист, самым наглым образом развалившийся в его кресле (и попивающий его же, между прочим, виски), с кислой рожей созерцал лежащую перед ним неаккуратную стопку бумаг. Впрочем, заслышав голос Макса, он тут же вскинул голову и расплылся в гаденькой многообещающей усмешке — засранцу Себастьяну ещё учиться и учиться строить такие морды.

— А как же, Эгертон! Дай-ка, думаю, загляну на чашечку вискаря, погляжу, как тут поживает наша западная столица, — Уилл картинно развел руками и тут же в явном раздражении хлопнул ладонью по бумагам. — Курятник твой будем чистить, а то развели тут, понимаешь, Элрисса знает что! Вот у меня дел других нет, кроме как всяких звероедов ловить!