Некрос: Языки Мертвых

   Я застыл, словно парализованный - жуткий, холодный ужас сковал меня, не давая пошевелиться. Удары сердца замедлились, лед заполнил легкие. Я ждал - ждал слов монстра, оглушающих, способных одним своим звуком разрушить... Нет.

   Он распялил гниющий рот, разорвав истлевшие щеки и черный ветер вырвавшись из зияющей раны, ударил в меня, сжигая, испепеляя.

   Я не знаю, как это произошло. Только знаю, что руки, разрывавшие меня, вдруг разжались, и я, оттолкнувшись, прыгнул вперед, повиснув на шее монстра в монстре, слыша, как скрипит и лопается, моя превратившаяся в угли кожа.

   Когда-то давно я смотрел видео показательных американо-израильских учений. Тамошний спецназ среди прочего соревновался, кто за тридцать секунд нанесет больше повреждений ножом. Израильский спец кривым ножом вырезал у манекена грудную клетку.

   Я не спецназовец - я не представляю, как он это делал. Все что я смог - это вогнать стилет в шею твари и пилить изо всех сил, слыша, как мерзко хрустит гнилой позвоночник, чувствуя, как потоком льет на меня густой, отвратительно смердящий гной.

   Голова отделилась от туловища и полетела вниз, жуткая многоножка вытянулась как струна, стрелой поднявшись в воздух - и вместе с тем, мне не за что стало больше держаться, и я полетел следом, не способный даже кричать и махать руками.

   Я не помню полета - помню только удар о землю - страшный, сокрушающий, словно сдавивший все тело, раскатавший его в блин. Темнота прыжком поглотила меня, словно через долю после удара я провалился глубже - бесконечно глубже.

   [ВЫ ПОГИБЛИ]

   Странно, надпись кажется призрачной, поплывшей. Снова нет привычного вопроса. Вместо него - проступающая сквозь красноватую мглу картинка. Я поднимаю руку, пытаясь стащить с головы окулус. Хватит. Достаточно.

   Рука натыкается на что-то холодное, липкое, шершавое.

   Опускаю руку ниже, к шее, ключицам. Мелкие кольца, твердые, все в какой-то заскорузлой гадости. Ниже - толстый, неровный металл, такой же холодный, покрытый шершавой коркой. Перед глазами плывет. Кто-то поднимает меня - я чувствую мощную, необычно большую ладонь на своем предплечье. Мотаю головой.

   Бессердечный возвышается надо мной, глядя сверху вниз. Похожие на сабли клыки матово поблескивают. Я снова мотаю головой, поднимаю руки, пытаясь избавиться от окулуса. Руки по-прежнему ощущают щербатую сталь шлема. Пытаюсь вызвать меню. Бесполезно. Вспоминаю, что последний час или полтора не видел никакой информации от интерфейса.

   - Что за нахер?

   Бессердечный буравит меня пустым, ничего не выражающим взглядом. Я оглядываюсь. исполинский монстр валяется рядом, конечности его беспорядочно дергаются в агонии, а тело все еще пытается шевелиться. Но кажется, воля, которая заставляла это жуткое скопление тел двигаться как единое целое, исчезла. Бессердечный отходит, возвращаясь к своим делам. Несколько его товарищей медленно курсируют по площади, густо покрытой ранеными и мертвыми. На верхних ступенях пирамиды стоят жрецы в белых одеждах. Один из них смотрит на меня долго и внимательно.

   Я сажусь прямо на залитую кровью землю, обхватываю голову. Что происходит? Что случилось? Почему я чувствую запахи, ощущаю прикосновения, чувствую, как саднит кожа от грубой ткани поддоспешника? Почему от голода сводит живот, горло пересохло и дерет надсадным кашлем? Что за болезненный бред? Только теперь приходит понимание, что все это я ощущаю уже некоторое время - с почти момента последнего возвращения в игру.

   Я поднимаюсь, иду прочь с площади. Нужно найти кого-то из игроков. Ианну найти - она где-то тут была. Спросить, понять, разобраться. Даже если она в другой стране живет... пусть позвонит, напишет в скайп, Олегу, Антону, родителям... пусть меня найдут, отключат... Как такое может быть?

   Мне вдруг стало очевидным то, чего я так упорно старался не замечать все это время - естетственные, логичные ответы NPC, невероятная, гиперреалистичная детализация графики, подсознательная брезгливость, отвращение, которые испытывал, наблюдая веселые картинки мира игры. Пробивавшиеся ощущения вкуса, запаха, прикосновения - сначала на секунды, а потом с каждым разом все дольше и отчетливей... И странные, случайные и осознанные препоны при попытке выйти из игры.

   Не помню сколько я так шел - как упоротый, вообще не замечая ничего вокруг. Ианна появилась передо мной словно из ниоткуда. Я остановился, оглядываясь вокруг. Перекресток пяти узких улочек, больше похожих на извилистые тропинки среди теснящихся друг к другу лачуг. Запах дыма, жирный и едкий, оседающий в носу и раздражающий слизистую. Посмотрел на нее. Короткая, грубая стрижка, явно сделанная ножем или паршивыми ножницами. Шрам на лице, шрам на виске, левое ухо срослось после разрыва. Шрам на шее - аккуратный и продолговатый - от удара ножа. Следы от ожогов на запястьях. Сколько раз ей пришлось умирать?

   - Там на площади. Это было...впечатляюще, - произнесла она. - Думаешь оно того стоило?..

   - Помолчи, - я вдруг рванулся к ней, схватил за плечи. - Слушай, это какая-то херня...