Немецкая машина футбола

Отец Лёва был печником, Клинсманна – пекарем, Клоппа – седельным мастером, помешанным на спорте, который постоянно бросал своему сыну вызовы, подстегивая его побеждать себя в футболе, теннисе и лыжных гонках. Впрочем, Кристиан Штрайх, тренер «Фрайбурга» (и сын мясника), опровергал теорию о том, что ремесленническое происхождение многих этих вольнодумцев с юго-запада Германии предопределило их успех в футбольном менеджменте и открытие ими новых путей в нем. Многие люди в этом регионе занимаются кустарными ремеслами, так что было вполне ожидаемо, что футбол набирал себе игроков и тренеров из этого демографического пласта, считал Штрайх.

Деньги тоже могли сыграть свою роль. Юго-запад – богатый регион, но раньше у таких клубов, как «Штутгарт» и «Фрайбург», было относительно мало финансовых ресурсов в распоряжении. «Деньги должны вытеснять упорная работа, креативные идеи и развитие талантов, – говорил Гросс. – И выгоду от этого получали не только клубы и игроки. Тренеры тоже получили возможность развивать свои карьеры».

Вполне логично, что жажду скорости впервые по-настоящему почувствовали люди из Штутгарта, родного дома автомобильных брендов Mercedes и Porsche. Но, возможно, причина лежит еще глубже. Я спрашиваю и у Клинсманна, и у Рангника о том, есть ли в их футболе какой-то специфический швабский фактор, и они оба кивают в согласии после короткой паузы, а потом называют одно и то же слово, которое описывает черту характера, сочетающую усердие, профессиональное любопытство и упрямый характер. Швабы, это «Tüftler», говорят они: одержимые делом ремесленники и фанаты головоломок. «Нам нравится испытывать что-то новое, и мы не готовы принимать «нет» в качестве ответа», – говорит Рангник.

Он добавляет, что часто существует прямая взаимосвязь между тактикой и характером тренера, приводя в пример Лёва. «Можно сказать, что штутгартская школа повлияла на него во время его работы в «Штутгарте», особенно когда речь заходит о вертикальной игре и скорости в атаке. Но он не из тех сторонников веры в агрессивный прессинг, который капает на нервы своим игрокам, просто потому, что это не в его характере. Очевидно, что это не делает его более слабым тренером».

В интервью Stuttgarter Zeitung в 2010-м Лёв назвал Хельмута Гросса словом «Vorreiter» (верховой). «Идее о том, чтобы обороняться не в индивидуальных противостояниях со своим соперником, а за счет умной организации пространства при обороне, наиболее поступательно следовали именно в Штутгарте», – сказал тогда тренер сборной.

Учения «Spätzle-Connection» (Spätzle — это швабская лапша) тем временем были усвоены и узаконены всеми остальными последователями. Игроки, которые росли, впитывая эти знания, обратились в миссионеров благодаря передаче этих идей и концепций. Они также куда как более требовательны по отношению к своим тренерам. Ленивые, старомодные или попросту некомпетентные тренеры имеют куда меньше шансов на то, чтобы завоевать доверие раздевалки, в которой игроки привыкли получать детальные тактические установки еще с детских лет. «Молодые игроки из «Хоффенхайма», «Штутгарта», «Мюнхена» или «Майнца» знают, что происходит на поле с точки зрения тактики, – сказал пару лет назад бывший ассистент Лёва Ханси Флик. – А национальная команда только выигрывает от того, что этих игроков постоянно обучают в своих клубах».

Сегодняшние немецкие тинейджеры, по словам Рангника, более или менее сформировавшиеся профессионалы по части уровня физической подготовки и теоретических познаний: «Стало труднее найти способ улучшить игру команды. Но это все же реально». В будущем ускорение темпа игры с куда большей вероятностью будет происходить благодаря быстрее соображающим мозгам, а не ногам, считает он. В его клубах акценты в тренировочном процессе вновь несколько сдвинулись, теперь больший упор делается на когнитивные тренировки и оптимизацию мыслительного процесса посредством видеоанализа и специально разработанных видеоигр. «Самый большой нераскрытый потенциал заключается в мозге футболиста, – говорит Рангник. – Для того чтобы стать лучше в современном футболе, нужно уметь вникать в вещи быстрее, быстрее анализировать их, быстрее принимать решения и действовать быстрее. Нам нужно увеличить объем памяти игроков и скорость их мыслительного процесса».

Когда-нибудь он, возможно, получит шанс проявить свое рвение новатора в Англии, где, по слухам, Red Bull уже ведет поиски подходящего для поглощения клуба, а может, завершит свой длинный путь от помешанного на тактике фрика, над которым все потешались, до всеми признанного светила тактической мысли, став преемником Йоахима Лёва на посту главного тренера сборной. Он отвергает оба варианта, утверждая, что в нынешней своей роли «чрезвычайно доволен всем». В любом случае правдивость его взглядов подтвердилась. Формула работает.