Немецкая машина футбола

Репортер перестал записывать, щедро отблагодарил его, а затем услужливо поместил все эмоции – этой жалкой, полной везения, заслуженной, лестной, пугающей, деморализующей, вдохновляющей – игры в соответствующий ей контекст. «Я не понимаю, чего они все хотят, – засмеялся он. – Мы, австрийцы, были бы счастливы от одного того, что вышли в четвертьфинал». На лице Бирхоффа появилась широкая улыбка. «Вы правы», – сказал он. А потом в приподнятом настроении отправился в сторону командного автобуса.

«Это немецкий феномен: порой банальная радость отсутствует», – сказал Бирхофф представителям СМИ в Campo Bahia пару дней спустя. Он имел в виду, что его придирчивые соотечественники, как обычно, были слишком заняты громкими спорами об изъянах этой недостаточно яркой победы, чтобы просто порадоваться успешному результату и насладиться моментом.

«Это немецкий феномен: порой банальная радость отсутствует», – сказал Бирхофф.

«Мы многого достигли. Думаю, что это заслуживает большего признания», – сказал явно подвыпивший Пер Мертезакер после поражения в финале Евро-2008 в Вене, держа в руке бутылку Beck’s. Ян-Кристиан Мюллер, журналист Frankfurter Rundschau, говоривший с ним в микст-зоне, с симпатией отнесся к жалобе молодого защитника, но как ни в чем не бывало проинформировал его о том, что «немцы так не думают». Двое мужчин несколько секунд смотрели друг на друга. Что еще им было сказать?

Первое появление в финале этого турнира со времен успеха на «Уэмбли» в 1996-м стало бы поводом устроить праздник во многих других странах – и манншафт по возвращении домой действительно встретили полмиллиона восторженных болельщиков у Бранденбургских ворот, которые были явно настроены кутить и веселиться в это очередное волшебное лето.

Но эхо, расходившееся по газетам, пабам и барам, и близко не было таким позитивным. Германия Лёва ехала на турнир в Австрии/Швейцарии в статусе одного из фаворитов и претендентов на победу, но Испания показала в финале высший класс, которому немцы не соответствовали, да и выход в венский финал им удался в условиях хаоса и беспорядка в обороне, царивших в победном матче с Турцией (3:2) в полуфинале. Успехом это достижение не выглядело.

Германия, несколько лет жившая в австрийской шкуре – в плане своего положения на международной арене, – вновь стала сама собой: достаточно зрелой, чтобы смириться с поражением на эмоциональном уровне, но не способной рационально объяснить себе и простить своим представителям на футбольном поле неидеальное – иными словами, некомпетентное – выступление, когда это было нужно.

В дни, предшествовавшие игре с Францией, из Санто Андре шли депеши с ожиданиями грядущего конца эры Лёва в сборной. Les Bleus возрождались под руководством Дидье Дешама, но пока что единственным их достижением оставался выход в четвертьфинал. В случае провала национальной сборной и невыхода ее в следующую стадию сотрудничество Лёва с Немецким футбольным союзом было бы окончено, это вне сомнений. Вероятно, он более не беспокоился об этом, решив покинуть свой пост независимо от итогов турнира в Бразилии. Бундестренер надел маску отстраненного интроверта по ходу этого мундиаля, подступиться к которому представителям (печатной) прессы стало куда сложнее, чем по ходу предыдущих кампаний на крупных турнирах.

Прежнего Лёва критиковали за неспособность принимать решения в трудных ситуациях и излишне мягкое отношение к игрокам. Новый, бразильский, Лёв предстал упрямым, зацикленным на стремлении доказать миллионам экспертов на родине и за ее пределами, что его способ – отсутствие крайних защитников в схеме, Лам в полузащите – лучший способ достигнуть цели. Можно было бы поспорить с ним относительно тактики, сказав, что он попросту осторожничает, отказываясь от своих возвышенных принципов красивого футбола, поступая как раз так, как требовали от него его многочисленные оппоненты последнюю пару лет.

Но футбольные болельщики и люди в целом очень подозрительно относятся к переменам, а потому естественной реакцией было обвинить в неспособности Германии показать свои сильные стороны (относительно) новую позицию Лама на поле, а также озадачивавшие многих до некоторой степени непримиримость и упрямство Лёва. (И наоборот, тренеров, проигрывающих с хорошо проверенной, изношенной формулой, по привычке обвиняют в отсутствии «Плана Б» или в недостаточной тактической гибкости. Так работает человеческий разум.) То, как манншафт удалось возвратить себе контроль над игрой в матче с Алжиром после возвращения капитана на привычную для себя позицию на фланге обороны, в глазах многих стало лишним подтверждением безрассудной глупости генерального плана Лёва. После ничьей 4:4 со Швецией и поражения 1:2 от Италии на Евро-2012 эта игра стала еще одним доказательством того, что тренеру попросту нельзя доверять, ибо он не способен выжать максимум из той когорты талантливых игроков, что имелась в его распоряжении.