Немецкая мотопехота. Боевые действия на Восточном и Западном фронтах. 1941-1945

– Направить парламентера к коменданту укрепленного района! – отдал приказ полковник Бойкеманн.

Идти парламентером вызвался офицер из штаба полка. Он направился в укрепление, размахивая белым флагом, и был препровожден к греческому полковнику. Офицер сообщил коменданту о безвыходности его положения и потребовал капитуляции на почетных условиях.

Полковник-грек уже получил по радио известие о том, что Ксанти – его командный пункт – в руках немцев, и согласился на капитуляцию.

На рассвете следующего дня полковник Бойкеманн увидел белые флаги, которые развевались над еще не занятыми укреплениями. Спустя некоторое время из них стали выходить безоружные защитники крепости. И лишь теперь Бойкеманн узнал, что укрепленный пункт Эхинос состоял из высоко расположенного основного бункера и трех разнесенных узлов сопротивления. В отдельных частично заглубленных в скалы дотах и стрелковых ячейках, которые были связаны между собой туннелями и ходами сообщения, держали оборону около 600 греческих солдат. Необходимо было быстро развивать успех, и Бойкеманн приказал:

– Второй батальон выступает немедленно! Направление удара – город Ставрополис на Нестосе.

Тем временем пали Салоники, а в первой половине дня 10 апреля Верховное командование армии Восточной Македонии подписало безоговорочную капитуляцию.

Немалая заслуга в этом принадлежала 382-му пехотному полку, который сломил сопротивление важнейшего узла противостояния противника и тем самым изъял главную опору всей обороны врага.

За проявленные в этом сражении решительность в критической ситуации и принимая во внимание значение одержанной под его командованием победы, Бойкеманн был награжден Рыцарским крестом, врученным ему 14 мая 1941 года. Но еще до этого момента его полку довелось выполнить боевое задание совершенно особого рода.

382-й пехотный полк нес охрану побережья в районе Александруполис – Порто-Лаго (юго-восточнее Ксанти).

Каждый раз, когда Бойкеманн выходил из своей палатки, он неизменно бросал взгляд на вздымавшуюся на 1600 метров вершину острова Самофракия. Этот вид однажды и подвиг его на необычное предприятие, которое позволил ему совершить командир его дивизии генерал-лейтенант Фольтманн: полковник Бойкеманн хотел одним внезапным налетом захватить лежащий всего в шестидесяти километрах от побережья остров силами одной роты.

Едва забрезжило утро 19 апреля, как из гавани Порто-Лаго вышли пять рыболовецких баркасов, имея на борту 2-ю роту под командованием старшего лейтенанта Шотта и командира полка. На подходе к острову они были обстреляны греческим полицейским патрулем, но тем не менее высадились на берег. Полицейские бежали, а местное население восторженно приветствовало немецких солдат.

Еще во время пребывания на Самофракии Бойкеманн стал разрабатывать план захвата острова Лемнос. Он знал, что этот остров во время Первой мировой войны был местопребыванием англо-французских вооруженных сил и что именно отсюда началась Галлиполийская операция[7]. Бойкеманн узнал от рыбаков, что имеется возможность из одной уединенной бухты, излюбленной контрабандистами, проникнуть на территорию острова, не будучи замеченными британскими танковыми частями, еще остающимися на нем.

– Этих томми мы захватим в плен! – решил для себя Бойкеманн и вернулся на материк.

Старший морской начальник на акватории Эгейского моря капитан 3-го ранга Фрийус-Плессен предоставил в распоряжение полковника для выполнения этого предприятия десять моторных баркасов и прикомандировал к нему штурмана. Были сформированы смешанные штурмовые группы. Противотанковые орудия и станковые пулеметы были установлены так, что могли вести огонь с борта баркаса. Штурмовой группе также временно подчинялись дивизионные саперы с десантными вельботами под командованием лейтенанта Отто. Были также отданы распоряжения о том, чтобы 2-й батальон с малокалиберными скорострельными орудиями погрузился в гавани Кавалла на борт торгового судна, чтобы в соответствии с планом операции на рассвете 25 апреля поддержать высадку десантной группы. Там, на месте высадки, командир батальона должен был ожидать дальнейших распоряжений командира полка.

Переброска 1-го батальона на Лемнос прошла полностью по плану. На первом судне, «Фракии», находились полковник Бойкеманн и штурман. В кильватере «Фракии», вооруженной одним противотанковым орудием и тремя станковыми пулеметами, шли еще два баркаса, образуя авангард отряда, которым командовал капитан Трибукайт, командир 4-й роты.

Без каких-либо происшествий десантная штурмовая группа вошла в бухту Пурния.

Обнаружив это, греческий пост охраны открыл по ним огонь.

– Спустить десантные вельботы! – приказал полковник.

И вскоре эти вельботы уже двигались к греческим постам. Заработали станковые пулеметы. Предрассветную темноту разорвало пламя дульных вспышек, и посты часовых один за другим были подавлены.

Теперь десантные вельботы двинулись к берегу широким клином и через несколько минут уже достигли цели. Полковник Бойкеманн собрал своих людей вокруг себя и отдал приказ: