Немецкие бронетанковые войска. Развитие военной техники и история боевых операций. 1916–1945

Человек, которому удалось на глазах господствующего на морях английского флота захватить Норвегию; с намного меньшими, чем у противника, силами в ходе одной полевой кампании за 40 дней свалить как карточный домик Францию; после таких успехов не желает больше слушать своих военных советников, которые ранее настойчиво предупреждали его о военных опасностях подобных действий. Он требует (теперь) от них не более чем технических материалов для воплощения его планов и безупречной работы военного аппарата для проведения его решений в жизнь…

…(Гитлер) принял решение в 1940 году наступать на Запад. Он не желал тогда быть главнокомандующим сухопутными силами… Все генералы сопротивлялись этому решению, хотя никто и не высказал ему это; да это и никого не интересовало… Затем он взломал фронт противника… Солдатам предстало истинное чудо…

Гитлер определял (также) ежемесячно вид, направление и объем всякого производства оружия и боеприпасов вплоть до малейших деталей…

Решение о военной кампании против СССР, план «Барбаросса», было его и только его решением…

Военный путч в Белграде (март 1941 года)… Гитлер прямо продиктовал свое решение вызванным к нему главнокомандующему [сухопутными войсками] и рейхсминистру иностранных дел. Он не желал никакого обсуждения этого вопроса…

Крупный видимый успех полевой кампании (операция «Блау» 1942 года) завершился катастрофой на Дону и под Сталинградом… Деятельность Гитлера в качестве стратега тем самым в значительной степени завершилась. Все больше и больше он ограничивался только оперативными решениями, а часто и вообще тактическими деталями, к чему его побуждала его неудержимая воля — и чего, по его мнению, не могли постичь его генералы.

Но его военные советники — как это теперь можно часто слышать — должны были бы еще гораздо раньше убедить его, что война уже проиграна. Какая же это наивная мысль! Куда раньше, чем кто бы то ни было во всем мире, Гитлер понимал и знал, что война уже проиграна…»

Примечательным для стиля руководства Гитлера предстает эпизод, свидетелем которого был генерал-полковник Лотар Рендулич и который он описал в своей книге «Управление войсками». Он присутствовал 24 июня 1944 года на совещании у фюрера, в ходе которого было принято неверное, на его взгляд, решение. После совещания он спросил генерал-полковника Йодля, как тот мог допустить подобную ошибочную оценку обстановки. Йодль ответил на это: «Мы два дня сражались с фюрером по этому поводу. Когда он исчерпал все свои аргументы, он просто сказал: «Пусть будет по-моему. Я полагаюсь на свое чувство». Что с этим можно сделать?»

Нижеприведенное высказывание генерала танковых войск Лео имперского барона Гейра фон Швеппенбурга представляет собой в этой связи особый интерес.

«Ретроспективная критика при обсуждении ответственности не проходит мимо того, что при Гитлере в германском главнокомандовании вермахта (ОКВ) наблюдалась смесь самоуверенного заносчивого дилетантизма, неосведомленности о противнике и ситуации на фронте, а также слишком большое число соглашающихся со всем в среде прекрасно подготовленного в деловом отношении военного окружения фюрера. Среди разделяющих ответственность, по складу характера могущих возражать офицеров оказались даже такие безупречные личности, как Гальдер, которые, будучи в меньшинстве, не могли переломить ситуацию.

Отнюдь не только политика, но и управление военными действиями есть искусство возможного. Здесь же требовалось невозможное. Несмотря на чрезмерное напряжение сил имеющих боевой опыт и верных войск, при непонимании наличия нужной для боевых действий техники, операции (1941 года) уходили от проблем снабжения. Тот же самый процесс, несмотря на все предупреждения специалистов, повторился и в 1942 году… Наконец, железный занавес все дальше и дальше отделял генералов-бюрократов от фронтовых командиров с боевым опытом. Армии многих стран заплатили в дни мира и в дни войны ту цену, за которую германская армия платит до сих пор».

И в заключение приведем здесь откровенные слова, сказанные генерал-полковником Эрхардом Раусом. 13 февраля 1945 года генерал-полковник Раус в присутствии генерал-лейтенанта Кинцеля в лесном лагере Пренцлау вел переговоры с Генрихом Гиммлером, который в то время командовал группой армий «Висла»[301]. Генерал-полковник Раус помимо прочего высказал следующее:

«Наше военное руководство со времен Сталинграда приняло формы, которые вызывают постоянные сомнения у командиров всех рангов, а в течение последних месяцев вообще не находят понимания.