«С военной точки зрения война была безнадежно проиграна к началу 1945 года. Но тогда капитуляция наверняка привела бы к полному разрушению германского государства, уничтожению германского народа и воплощению ялтинских соглашений. Продолжение борьбы было важно для того, чтобы дать германскому народу как можно лучшие шансы для выживания. Если бы мы капитулировали в начале 1945 года, то:
а) примерно на два миллиона больше германских солдат оказалось бы в руках русских, чем в мае;
б) примерно на шесть-семь миллионов больше немцев оказалось бы в руках русских.
С другой стороны баланса мы имели бы:
а) никаких больше потерь на фронте;
б) никаких больше потерь от воздушных налетов;
в) никаких больше разрушений имущества.
Ради спасения солдат и гражданского населения на Востоке важно было продолжать борьбу на Западе, ибо англосаксонские державы наверняка не пошли бы на сепаратный мир, а за прекращением военных действий на Западном фронте быстро последовало бы обрушение фронта на Востоке. И тот факт, что нам пришлось терпеть дальнейшие потери человеческих жизней, был мучительной необходимостью.
Мои указания прекратить боевые действия на Западе и продолжать их на Востоке стали осуществимыми благодаря тому, что к этому времени Западный и Восточный фронты приблизились друг к другу настолько, что через несколько дней стало бы возможно добиться цели, которая скрывалась за моими указаниями, а именно — перебросить солдат из Восточной в Западную зону. В любом случае сдача в начале 1945 года была невозможной, потому что Гитлер не захотел бы и слышать об этом».