Немцы и славяне. История противостояния

Для Юго-Западной Европы наступили тяжелые времена. Монархия великого собирателя земель романо-германских, не имевшая в себе прочного основания, распадалась. Внешние удары потрясали многосложное государство до основания, междоусобные распри в семействе Людовика подрывали внутреннюю связь разрозненных частей. Многоразличные учреждения Карла Великого не были в состоянии поддержать стройное развитие объединенной Юго-Западной Европы. Произошло брожение разнородных элементов, тянувших каждый в свою сторону. Монархия Карла Великого очутилась в хаотическом состоянии.

Не чужды были славянам известия о событиях, которыми сопровождалось преобразование юго-западного общества, и они были тоже вовлечены в круг этого брожения элементов романо-германских. Собранные Карлом Великим части отталкивались взаимно, стремясь выйти на путь собственного независимого развития. Это момент зарождавшихся трех национальностей, и это движение громко отозвалось и в полабском мире. По всему протяжению Эльбы от верховьев до ее устьев обнаруживается сильное волнение. Уже в 838 году отложились бодричи и велеты, но они должны были вскоре смириться, впрочем только временно[138]. В следующем, 839 году по всей пограничной линии начинается какое-то оживленное движение. Сербы и велеты, вторгнувшись в пограничные саксонские марки, поджигают саксонские селения. Глиняне и бодричи объявляют себя независимыми. Император Людовик отправил войска для усмирения славян[139]. Но с каким успехом исполнили императорские полководцы данное им поручение, мы не знаем, за недостатком относящихся к этому предмету источников. Затем мы вступаем в эпоху, события которой не описывает хотя пристрастный к императорскому двору, но все-таки добросовестный Эйнгард. Для нас с прекращением придворной летописи иссяк обильный источник сведений о происшествиях в славянском мире, и с тех пор мы на долгое время должны пользоваться лишь отрывочными известиями сухой монашеской летописи. Нить, соединяющая события, прерывается, внутренняя связь событий ускользает от пытливости нашего взора.

Мы можем предполагать, что поход в 839 году против славян не был из числа самых блистательных и успешных; на то намекают позднейшие события. Состязавшиеся братья сосредоточили все свои усилия, каждый для достижения своей цели в междоусобной войне. Занятые внутренними распрями, они не были в состояния зорко следить за делами на границах империи. Для славян миновала опасность, напротив, можно предполагать, что борющиеся стороны решатся даже призвать их на помощь. В летописях, впрочем, об этом не упоминается. Лотарь не колебался умножить силы свои помощью внешнего врага. Норманны были приглашены содействовать ему. Но он воспользовался и внутренним врагом, чтобы обессилить соперника своего, брата Людовика. В Саксонии был многочислен низший класс свободных и полусвободных [людей], которые, вероятно, подвергались сильным притеснениям со стороны крупных владельцев и саксонской знати. Лотарь, обещав возвратить им права, которыми их класс пользовался еще в дохристианское время, вызвал этим сильное общественное волнение. Толпы восставших против своих господ назвались Стеллингой (Stellinga); они восстановили свои прежние права, силой вытеснив значительную часть угнетавших их владельцев. Людовик боялся, чтобы норманны и славяне не соединились с восставшими саксами Стеллинги, не овладели страной и не истребили бы христианства. Но Людовику удалось отвратить эту грозу; он усмирил восстание. Хотя восстание саксов не причинило Людовику большой беды, но обстоятельство это позволяет нам предполагать, что славянам полабским не угрожала в то время опасность со стороны франкского завоевательного нашествия[140].

3. 384–919 годы

Верденский договор 843 года положил конец кровавой междоусобной распре. Братья примирились, разделивши между собою наследие великого своего деда. Из общего романо-германского союза выделились однородные немецкие части и составили самостоятельное немецкое государство[141]. Во главе его стоял король Людовик. Зловещая идея господства над вселенной перестала угрожать славянству на целое столетие. Императорская власть, простиравшаяся с тех пор на области, с которыми не соприкасались славянские земли, утратила свою завоевательную силу.

Двор императорский переселился в отдаленные страны, нравственное влияние императорского достоинства, обнаружившееся при Карле Великом и Людовике Благочестивом, прекратилось с тех пор, когда в немецких областях начал властвовать не император, а немецкий король. Но произошла ли, спрашивается, в самом деле существенная перемена в отношении к залабским славянам вследствие образования отдельных государств и перенесения императорской власти в области, к которым не примыкали залабские народы славян?