Читаем Немцы Меннониты. Шорник (CИ) полностью



Утро в мастерской начиналось как обычно, Вильгельм пришёл раньше и до прихода учителя, готовил подсобный материал. Учитель задерживался и что-то он и за завтраком был не как обычный. Что-то не так, но спрашивать у учителя что случилось, он не мог, если что, то он сам скажет. Дверь в мастерскую открылась неожиданно, учитель быстро прошёл к свободному столу и что-то бережно положил, и не поворачиваясь, сказал, подойди сюда, посмотри. Вильгельм подошёл и увидел рисунки с изображением коней. Он аж вскрикнул, это кони, это Корнелиус нарисовал, учитель молчал. Вильгельм стал перебирать рисунки. А потом подытожил, так это ж Ментор. Ну молодец мой друг, он нарисовал своего любимца, Вильгельм так ликовал, перекладывал рисунки, и вдруг посмотрев на молча стоявшего учителя, перестал смеяться и спросил, что-то не так. Учитель тихо сказал, у твоего друга серьёзные проблемы. Вы что говорите, учитель, что случилось. Я знаю только, что мне рассказали, и он рассказал всё что ему поведали при поездке на луга, спрашивать самого Корнелиуса я не стал, я разрешил ему ехать домой и там на месте принять решение. Какое-то время было тихо, потом Вильгельм заговорил как-то издалека, я вот понимаю, что мы должны слушать своих родителей, и знаю, что так нас учат в церкви, но, когда речь заходит о близких или вот как сейчас мне страшно даже думать. Знаете, учитель, мой отец тоже постоянно говорит про Россию. Какое решение примет Корнелиус, это его решение, но я не буду ждать чтоб со мной так поступали. Вы, наверно, учитель меня сейчас осуждаете, я говорю не то что должен говорить меннонит, но мы же понимаем, что моему другу ломают жизнь. Учитель молчал, а потом сказал, ты не будешь против, если сегодняшнее занятие мы отменим. И не дождавшись ответа вышел. Вильгельм посмотрел ему в след и тихо сказал, Господи, я благодарен тебе, ты посылаешь мне таких людей как учитель, у него можно учится не только шорному делу.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Виктор  Вавич
Виктор Вавич

Роман "Виктор Вавич" Борис Степанович Житков (1882-1938) считал книгой своей жизни. Работа над ней продолжалась больше пяти лет. При жизни писателя публиковались лишь отдельные части его "энциклопедии русской жизни" времен первой русской революции. В этом сочинении легко узнаваем любимый нами с детства Житков - остроумный, точный и цепкий в деталях, свободный и лаконичный в языке; вместе с тем перед нами книга неизвестного мастера, следующего традициям европейского авантюрного и русского психологического романа. Тираж полного издания "Виктора Вавича" был пущен под нож осенью 1941 года, после разгромной внутренней рецензии А. Фадеева. Экземпляр, по которому - спустя 60 лет после смерти автора - наконец издается одна из лучших русских книг XX века, был сохранен другом Житкова, исследователем его творчества Лидией Корнеевной Чуковской.Ее памяти посвящается это издание.

Борис Степанович Житков

Историческая проза
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза