Читаем Немцы Меннониты. Шорник (CИ) полностью


Отец, мама, если вы снова соберёте всех, и я должен буду сказать кто есть, кто, я не смогу. Как увеличилась наша семья, сколько новых членов семьи, о которых я даже и не слышал. Я вот что сейчас подумал, наверно на свете самое главное это семья. Только вот так, когда все вместе не чувствуешь себя одиноким. Как часто мне приходилось испытывать это чувство. И только Бог помогал мне преодолевать эти чувства. Я пойду спать, сегодня столько нового я услышал, надо дать голове отдохнуть, завтра будут новые события. Утром после завтра он сказал кучеру чтоб тот готовил экипаж. Я хочу поехать к моему другу, отец, объясни кучеру как нам найти Корнелиуса. Искать и не пришлось, колония строилась вдоль солевого тракта, так что потеряться было негде. Дом у Корнелиуса был примерно, как и у всех, кто не располагал особым капиталом. Не успели остановиться возле дома, как Корнелиус выскочил отворять ворота. Я тебя уже давно жду, думал вчера придёшь, да услышал, что ваша семья собиралась, я потому и сам не пошёл. В дверях показалась женщина с ребёнком на руках. Вильгельм смотрел на неё, казалось, что она одета как все женщины, но что-то было в ней такое, что завораживало, боже, а какие глаза. Ой да что это я, не дело вот так рассматривать жену друга. Корнелиус заметил, как смотрит Вильгельм и просто так сказал, вот, это моя жена Анна. Мой друг, скажи мне где тебе удалось найти такую прекрасную жену. Анна, я рад что у моего друга такая жена. А кто это на руках у мамы. Это наша дочь, тихо и без каких-то эмоций ответила Анна. Да, подумал Вильгельм, эти люди только живут под одной крышей, а чувств тут нет никаких. Вы проходите в дом. Да, давайте в дом, подхватил Корнелиус. В это время в доме раздался стук, скорей всего что-то перевернулась. Это наш сын так же тихо сказала Анна и удалилась куда-то вo внутрь дома. Пойдём в мой кабинет, там нам никто не будет мешать. У тебя есть свой кабинет. Я оборудовал эту комнату под кабинет, чтоб вот так можно было от всего уединиться. А я-то думал, что ты проводишь там деловые приёмы. Вильгельм был в настроении, видно вчерашняя семейная встреча так подействовала. Да что ты какие дела, я думал, что здесь я найду себя, а не получается. На деньги что были построили дом, а больше заработать негде. Слушай, друг, кончай такие разговоры. Давай другие. Как так негде заработать, здесь у вас такая перспектива. Давай, друг, думать, как нам эту перспективу не упустить. Не понял тебя, ты сейчас о чём говоришь. Да о нас с тобой говорю. Я в Петербурге, приезжать сюда постоянно не смогу, да и там дела. Вот и получается, что тебе придётся всё здесь делать. Вильгельм, я всё ещё не пойму, ты о чём говоришь. Хорошо, друг, садись, успокойся и начинай слушать. Я пришёл к тебе не просто посмотреть, как ты живёшь, я пришёл с деловым предложением. Мне нужен компаньон, и я хочу предложить тебе им стать. Корнелиус застыл в недоумении, я компаньон, ты уверен, что я смогу. А у тебя есть возможность отказываться, это твой шанс, друг, ты должен, и ты сможешь. Но у меня нет денег, с чего я начну. Деньги есть у меня, и начнёшь ты с того что надо в первую очередь для нашего общего дела. Вот сейчас мы перейдём к обсуждению чем мы будем заниматься. Ты не забыл конное дело. Нет, Вильгельм, я не забыл, но у меня всего один рабочий конь и всё. А как тебе мои кони, я тебя как специалиста спрашиваю. Я, когда увидел, подумал, как могли таких коней приучать к экипажу, им где-то на скачках бегать. Это не простые кони, парода видна, красавцы. Я тоже так подумал, когда их увидел, и поэтому купил, их хозяин либо не понимает в конях, либо у него их много и всех на скачки не отправишь. Да, эти коням уход, и они станут красавцами. Вот и займись ими. Я хочу оставить тебе этих коней, и ты сам выберешь и купишь ещё либо жеребёнка, либо коня, сам подумаешь. И пока я буду налаживать всё по коммерции, ты начнёшь заводить наш конный двор. И на коней, и на коммерцию надо время. Ну а где я буду их держать и чем кормить. Корнелиус, это ты сейчас от волнения меня спросил. Конечно, мы будем решать и этот вопрос. Ты лучше слушай дальше. Скора начнётся строительство новой колонии, и у нас появился шанс поставлять для этой колонии всё, и строительный материал, и товары, говорю тебе, им надо будет всё. Я со своих фирм буду сюда пересылать по Волге, а ты здесь принимать и передавать на стройку. Нет, Вильгельм это за раз не переосмыслить. Как тебе это всё удалось, ты только приехал. Ну ты же знаешь, чем я занимаюсь, коммерцией дружище. Ты хоть какой кабинет оборудуй, сами предложения не придут, их надо искать. Я не хочу упустить шанс, я хочу получить вот те сельхозмашины, которые мы смотрели, мы их с тобой тоже приобщим к нашему делу. Ну ты друг и умный, как ты всё это успеваешь уловить. Хочешь я сам отвечу на этот мой вопрос. У тебя есть деньги и ты ищешь им применение. А мне что искать, я стою и просто смотрю. Знаешь, у меня нет много времени, я сделал сейчас тебе деловое предложение, Ты хоть это понял, я предложил тебе стать моим компаньоном. Да, Вильгельм, я понял. Тогда хорошо, я пойду, я скора уезжаю, и не забудь. Что коней я оставлю тебе. Вильгельм повернулся и пошёл к выходу, он уже был в экипаже, когда на крыльцо дома вышел Корнелиус. Он постоял так с минуту, а потом сказал, Вильгельм, я согласен, смогу, я должен. Я и не ожидал от тебя другого ответа, мы ещё встретимся перед моим отъездом и всё обсудим. Да, завтра служба в церкви.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Виктор  Вавич
Виктор Вавич

Роман "Виктор Вавич" Борис Степанович Житков (1882-1938) считал книгой своей жизни. Работа над ней продолжалась больше пяти лет. При жизни писателя публиковались лишь отдельные части его "энциклопедии русской жизни" времен первой русской революции. В этом сочинении легко узнаваем любимый нами с детства Житков - остроумный, точный и цепкий в деталях, свободный и лаконичный в языке; вместе с тем перед нами книга неизвестного мастера, следующего традициям европейского авантюрного и русского психологического романа. Тираж полного издания "Виктора Вавича" был пущен под нож осенью 1941 года, после разгромной внутренней рецензии А. Фадеева. Экземпляр, по которому - спустя 60 лет после смерти автора - наконец издается одна из лучших русских книг XX века, был сохранен другом Житкова, исследователем его творчества Лидией Корнеевной Чуковской.Ее памяти посвящается это издание.

Борис Степанович Житков

Историческая проза
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза