Ненастоящий герой. Том 6 (СИ)

В итоге одни герои взяли на себя роль спасителей и сплотились в борьбе с чудовищами, а другие стали искать способ вернуться в домой. Но нашлись и те, кто решил перед смертью оторваться по полной и ввязывались в любые ссоры. Они не желали принимать тот факт, что окружающий мир стал реальным и порой без всякого зазрения совести вырезали целые города.

Таких объявили персонами нон грата и истребляли при первой же возможности.

Новорожденный Миткалас очень быстро усваивал звериные законы.

Сам же Рак Макдак, объединившись с несколькими воодушевленными единомышленниками, решил исследовать новый мир, сосредоточившись на выживании, а не на каких-либо свершениях.

В итоге от стали, магии или банальной старости, но герои дохли, как мухи, пока не остались считанные единицы. В числе которых оказался и сам Макдак. К этому моменту, коренные жители, лишенные Системы, уже начали осваивать магию, адаптируя ее под себя посредством особых практик и ритуалов. Стали появляться первые руководства о рангах. И кое-какую пользу из них удалось почерпнуть даже героям.

В числе прочего они обнаружили, что каждое вложенное в выносливость очко не только ускоряет восстановление здоровья, но и немного влияет на долголетие. Естественно, изначально подобного функционала не планировалось, и это стало приятным открытием в стремительно меняющемся мире.

Таким образом, Рак Макдак вместе с последним из оставшихся в живых друзей — Рейстлином Златоглазым — замуровали себя в родовом замке фор Корстедов и провели особый ритуал накопления опыта. Который так же позволял автоматическое распределение очков в выносливость. Причем включая те, что давались за новые уровни, а не только свободные.

В итоге теперь, несмотря на фантастический уровень, древний герой обладал лишь невероятной живучестью, позволяющей мгновенно восстанавливать чудовищные цифры урона. В чем Радремон лично убедился во время погони. Остальные же параметры остались в районе пиковых показателей Дуинитона. А выше Шалова Рак Макдак и вовсе не забирался.

Зато стало понятно почему тот столь бесстрашно сиганул за стену. С такой поразительной регенерацией он, наверное, мог бы не только прыгать со скал, но и при желании купаться в лаве. Если бы не болевые ощущения, которые, конечно, никуда не делись.

— Так ты, получается, обычный трус. — вынес свой вердикт Радремон, дослушав до этого момента. — Забился в нору в надежде, что кто-то решит все проблемы за тебя.

— Я не трус! — вспылил древний герой, вскочив с места. Но после этого он посмотрел по сторонам, убедился, что в комнате нет никого, кроме маркиза, и устало рухнул обратно в кресло. — Ну, может быть, и трус… И что с того? Скажешь, что сам смерти не боишься?

— Боюсь. — не стал спорить фор Корстед. — Но для достижения цели иногда нужно побороть свой страх и рискнуть всем, что есть. Если, конечно, цель того стоит.

Рак Макдак хмуро покачал головой. Он налил себе в бокал немного вина из кувшина, поболтал, наслаждаясь ароматом, и слегка пригубил.

— Тебе меня не понять. — герой древности откинулся на спинку и уставил вперед невидящим взглядом. — Мы сбежали от реальности, чтобы прожить другую жизнь. С магией, приключениями, монстрами и податливыми красотками, безмерно благодарными за свое спасение. Мы легко бросались в самые безнадежные сражения, прекрасно понимая, что в случае неудачи можно будет попробовать снова. И снова. И снова. Пока не получится. Или не надоест. Это позволяло чувствовать себя героем! Настоящим героем, а не одним из толпы безликой биомассы.

Радремон смотрел на Рака Макдака, но видел не воина и не прославленного рыцаря, а всего лишь разочаровавшегося в жизни мечтателя, у которого отняли надежду на сказку.

Жалкое зрелище.

А тот тем временем продолжал:

— Тебе меня не понять, Радремон. — печально повторил мужчина, подняв голову. — Ты не знал другой жизни. Не знал наслаждения безграничными возможностями. А потому не можешь представить, что означает их потерять. Когда любой монстр на твоем пути может стать последним, что ты увидишь. — он грустно улыбнулся. — Мы разные. Нет такой цели, ради которой стоило бы рискнуть жизнью. Всегда можно отступить и переждать. Ты хочешь вернуться домой и ради этого ставишь на кон самое ценное, что у тебя есть. Но что если твоего дома уже не существует?

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился маркиз, подавшись вперед.

— Мы пришли к выводу, что Миткалас обрел самостоятельность из-за нас, людей. — тяжело вздохнув, ответил древний герой. — Скорей всего из-за объединенной силы веры. Или мысли. Или что-то в этом роде. Единственное объяснение, хотя бы как-то основанное на логике. Но еще когда этот мир только начал отвергать влияние извне, в «Забытую Империю» уже практически никто не заходил. Шинатум не выдержал конкуренции, понимаешь? Можно сказать, что он умер!