Непал. Винтажный роман

Вместо него появился мой русский «коллега» Гусев со своей ротой. Он пытался подойти сверху, с расположенного на севере ледника, и выбросить нас из гнезда на Elbrushaus. Но Гусев застрял на высоте около 5100 и повернул обратно. Нам повезло: при столкновении с русскими пришлось бы плохо.

В семь утра, как мы и ожидали, разразилась сильная буря. Пробираться через свежевыпавший снег и дышать против ураганного ветра было мучительно. Каждые сто шагов мы останавливались, чтобы отдышаться.

Около десяти утра я в связке с Паулем Бауэром и Гербером выхожу на вершину Эльбруса. Наша команда устанавливает на обледенелом флагштоке государственный военный флаг Рейха и штандарт дивизии. Начинаем медленный спуск. Измождённые, шатаясь, к наступлению ночи мы вернулись на «Приют»…

29 августа.

…По радио поступает приказ, отзывающий меня в дивизию. Я передаю дела майору Бауэру с его батальоном и передислоцируюсь со своей группой к верховьям реки Кубань. Узбеки сопровождают нас к долине. На перевале Хотю-Тау прощаюсь с царством пятитысячников и следую в Винницу, а оттуда в Берлин. Приключения закончены…»

Последующие события в отличие от дневника Хайнца Грота известны лучше. Когда информация о восхождении на Эльбрус дошла до Берлина, Гитлер поначалу вспылил: мол, какого чёрта отвлекались от реальных боевых задач в угоду символической акции. Но, увидев кинокадры флагов на вершине, смилостивился и дал отмашку на проведение пропагандистской кампании. Кинохроника, радио, газеты Германии кричали на весь мир, что немецкая армия покорила Кавказ, что Эльбрус теперь станет пиком Гитлера, а флаги Рейха скоро будут развеваться и на Казбеке, и вообще, что вся Европа теперь у фюрера под сапогом. Выпустили даже наградные жетоны с силуэтом Эльбруса и надписью «Пик Гитлера»…

Капитан Гусев и младший лейтенант Немчинов

И не только они, а ещё множество советских солдат и офицеров. Просто об этих участниках событий 43-го я знаю побольше. Однако давайте по порядку – о том, что случилось после отбытия гауптмана из Приэльбрусья.

Немцы прочно закрепились в Elbrushaus. Но что толку? Пробиться в Баксанское ущелье и дальше на юг, к желанной и необходимой для войны бакинской нефти, им не давали советские войска. А наши не могли сбросить с «Приюта» и перевалов закрепившихся там егерей. В августе и сентябре 42-го несколько отрядов НКВД пытались под покровом ночи или тумана подойти к «Приюту» сверху, и каждый раз неудачно, причём до реального боя дело и не доходило.

Остался в истории штурм немецких позиций отрядом лейтенанта Гурена Григорьянца, который сам по себе являлся фигурой, прямо скажем, экзотической. До войны работал… заведующим парикмахерской при банно-прачечном комбинате в Ашхабаде, рядом с альпинизмом и близко не стоял. Зато успел четыре года, с 1929-го по 1933-й, провести в заключении, куда попал за убийство жены, однако был по каким-то смягчающим обстоятельствам освобождён со снятием судимости. Впрочем, никакой связи между ашхабадской баней, «посадкой» Григорьянца и событиями на Эльбрусе никем не обнаружено.

27 сентября отряд Григорьянца численностью до ста человек под прикрытием пулемётного и миномётного огня (миномёты располагались прямо на леднике) сумел подобраться к «Приюту одиннадцати» на расстояние примерно ста метров, то есть почти вплотную. Немцы обнаружили отряд, открыли встречный огонь: на Elbrushaus также находились пулемёты, миномёты и даже артиллерийское орудие, и продвижение наших бойцов вперёд остановилось. Лейтенант дважды поднимал солдат в атаку, потеряв при этом три четверти личного состава и получив ранение в ноги. Вечером под прикрытием темноты и тумана остатки отряда попытались отойти, но добраться до Баксанского ущелья смогли только четверо: остальные провалились в трещины, были убиты, ранены или замёрзли в горах. Погиб и Гурен Григорьянц…