Читаем Непарадная Америка полностью

Тем не менее, несмотря на все эти издержки, в целом демократия в США «работает» и, конечно же, более органична здесь, чем диктатура или автократия. На низовом уровне в стране практически нет коррупции, здесь не надо бояться вымогающих взятку полицейских, уголовных «авторитетов». Закону здесь должны подчиняться все, в том числе и «сильные мира сего»; поэтому и «маленький человек» здесь чувствует себя вполне защищенным.

Но, на мой взгляд, такая органичность демократии объясняется выработанными за века особенностями характера американцев, впрочем, как и других представителей западной цивилизации.

2. Жизнь по инструкции и особенности сервиса

Одна из серьезнейших особенностей американской жизни – это ее зарегулированность, скрупулезная приверженность к соблюдению всевозможных инструкций.

Американцы в целом весьма сердобольные люди, всегда готовые прийти на помощь. Но когда один раз у меня сломалась машина, то я битый час голосовал без результата. Наконец ко мне подъехал полицейский, которого, как выяснилось, вызвали проезжавшие автомобилисты. Оказалось, что существует инструкция не останавливаться перед голосующими на трассе.

Действительно, бывают, хоть и нечасто, случаи, когда автостопщики грабили водителей. Однако американцы предпочитают не подвергаться даже ничтожному риску и следуют правилам безопасности.

На человека, решившегося проехаться на велосипеде без шлема, здесь, без преувеличения, смотрят как на камикадзе. Что ж, в этой предосторожности есть здравый смысл. Но вот почему в моем жилом комплексе в бассейне глубиной в метр висят аж два спасательных круга, мне понять трудно.

Мой возраст далеко перевалил за сорок, и только слепой или откровенно неадекватный человек может принять меня за подростка. Тем не менее каждый раз, когда я покупаю сигареты, продавец требует у меня паспорт и внимательно изучает дату моего рождения. На мои ироничные возгласы торговцы неизменно с достоинством отвечают: «Закон есть закон!»

Один раз мне все же удалось спровоцировать янки на нарушение инструкций. В магазинчике в горном отеле я решил купить бутылочку вина и распить ее у себя в номере. На беду, у меня не было с собой штопора. Гостиница же не обладала лицензией бара, и, следовательно, продавщица не имела права распечатать мне спиртное. Тем не менее добрая девушка дала мне открывалку. Посмотреть на «страшное преступление» собрались все служащие отеля. Когда я закончил свое «черное дело», то все вздохнули с видимым облегчением: и клиент доволен, и «криминал» больше не оскверняет стены заведения.

Впрочем, для того, чтобы понять любовь американцев к правилам и запретам, можно и не общаться с ними. Достаточно лишь просто проехаться по любому городу. Количество запретительных надписей здесь в несколько раз выше, чем в России.

Лучше в соседней Мексике

Такая любовь американцев к инструкциям делает их похожими на роботов, и это напрямую сказывается на некоторых особенностях американского сервиса. Так, каждый раз, когда у меня ломался компьютер, американский мастер заказывал испорченную деталь через Интернет – в результате ремонт растягивался минимум на неделю. Однажды мой ноутбук сломался у меня в Латинской Америке, и местный мастер «пошел другим путем» – он не стал ничего заказывать, а вместе со мной пошел в магазин, показал мне, какую деталь я должен купить, и в тот же вечер мой компьютер уже работал.

Через некоторое время я догадался, что в соседней Мексике лучше чинить и автомобиль. Отличие в сервисе было приблизительно таким же, как с компьютером. В США в случае даже самой незначительной поломки деталь заменяют на новую (которую приходится заказывать и ждать), а в Мексике предпочитают (если это возможно) отремонтировать поломку. В результате ремонт машины в Мексике не только просто в разы дешевле, но и гораздо более быстрый.

Или, например, покупка очков. В США запрещено продавать их без рецепта, хотя почти любой очкарик знает, какое у него зрение. В результате, прежде чем купить очки, приходится идти к врачу, тратить время и деньги, чтобы получить рецепт. Как-то я в качестве эксперимента решил купить очки в Мексике. Результат меня просто поразил: покупка обошлась мне в пять раз дешевле, и сделали всю работу за один день (в США мне бы пришлось ждать минимум неделю).

Кстати, американский сервис имеет и еще одно важное отличие от латиноамериканского. Вот, например, как его описывают Ильф и Петров: «…Бак наполнен, и можно ехать дальше. Но джентльмен в полосатой фуражке и кожаном галстуке не считает свою миссию законченной, хотя сделал то, что ему полагалось сделать, – продал нам одиннадцать галлонов бензина, ровно столько, сколько мы просили. Начался великий американский сервис.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Глазами альбатроса
Глазами альбатроса

В этой книге известный американский эколог и зоолог Карл Сафина отправляется в путешествие вслед за альбатросами в надежде, что они откроют ему свой мир. Проводником в путешествии становится вполне реальный альбатрос по кличке Амелия. На наших глазах разворачивается драматичная и поэтическая история борьбы и надежды, исключительной выносливости и жизненной стойкости. Стремясь узнать больше об альбатросах, попутно автор знакомится со многими представителями дикой природы, обитающими в океане. Сафине удается не просто увидеть мир, в котором они живут, но и взглянуть на него их глазами. Сплетая метафорическое с реальным, он гармонично сочетает научные и исторические факты с приключениями и захватывающими сюжетными поворотами. Вместе с Амелией мы перемещаемся в пространстве и времени, проникая в отдаленные и неприступные края обитания альбатросов.Книга «Глазами альбатроса» была удостоена медали Джона Берроуза за лучшее произведение по естествознанию и охране природы, а Национальная академия наук США назвала ее лучшей книгой года.

Карл Сафина

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука