Непобедимые скифы. Подвиги наших предков

Советник распорядился, чтобы повозки с вином держались позади и не спешили догонять остальных. Так будет легче избавиться от забродившего напитка. А еще он велел позвать одного из проводников-фракийцев. Глядя на склонившегося перед ним человека, вдруг подумал, что тот может сознательно завести в плохие места. Но проводник клялся:

– Господин, у скифов хорошие земли! Да, трава выгорает летом на солнце, но только в самой степи, а там вдали есть полноводные реки и степь с перелесками. Там много воды, травы, зверья и рыбы.

Про зверье лучше бы не говорил, Гобрий с досадой пнул его ногой:

– О каких животных ты говоришь?! Здесь все трусы – и люди, и звери! Они бегут при одном приближении нашего войска!

Фракиец неожиданно согласился:

– Да, мой господин, кто же не испугается одного топота ног такого огромного войска?

Он не слышал, как Гобрий пробормотал себе под нос:

– Что мы будем есть, если все разбегутся?..

Вслух царский советник спросил другое:

– Как далеко эти полноводные реки?

– В нескольких днях пути…

– Куда могли скифы увести свои стада, женщин, детей?

– Не знаю, мой господин…

Поздно вечером Гобрий отправился к дальним повозкам пробовать вино, чтобы решить, что с ним делать.

Даже пробовать не пришлось, из первого же открытого бурдюка потянуло таким запахом, что стало ясно: надо выливать! Распоряжению царского советника осторожно слить весь напиток в ближайший овраг не поверил никто. Как можно?! Людей мучает жажда, а тут просто вылить вино?!

Самые настырные решили потихоньку все же отпить забродивший напиток, полагая, что от небольшого количества беды не будет. Потому, пока бурдюки притащили к оврагу, для начала устроились прямо в пыли пробовать из каждого: а вдруг найдется не скисший? Бурдюков много, вино полилось рекой. Довольно быстро забродивший напиток развязал языки, а вылитое вино все же пахло сильно. Запах и голоса подвыпивших обозников привлекли внимание ближайших воинов, к повозкам с бурдюками подтянулись и они.

Немного погодя позади обоза разгорелся настоящий пир, вернее, еды там не было, зато было море вина. У огромного войска и стан огромный, потому Гобрий не сразу узнал, что творится в обозе. А когда узнал и примчался на коне разбираться, было поздно. Множество воинов валялось пьяными, других от бурдюков не оторвать никакими усилиями, третьи едва не лизали землю, залитую пьянящим напитком. Запах вокруг стоял такой, что и без питья долго выдержать невозможно. Царский советник кричал, грозился казнить всех, но скоро почувствовал, что и сам начинает пьянеть от разлитого вокруг вина.

У Гобрия всю ночь болела голова. Но утром она стала просто трещать, потому как все напившиеся вчера либо вовсе не могли подняться, либо маялись животами и расползлись по кустам. Предстояло трудное объяснение с царем.

Дарий выслушал советника спокойно, он уже обо всем знал, успел обдумать и понять, что Гобрий прав, только нужно было обеспечить охрану пьянящего напитка. Глаза царя медленно поднялись на советника, остановились, изучая его измученное болью, бессонницей и плохими предчувствиями лицо.

– Ты прав, вино нужно было уничтожить, но!.. Ты советник, твое дело давать советы! Не смей больше отдавать приказы, здесь приказываю я!

Гобрий понял, что прощен, и низко склонился, выражая полную покорность правителю. В голове словно что-то лопнуло, разлетелось, отдаваясь страшной болью в висках и затылке. Долго находиться с опущенной головой советник просто не мог, годы не те, но царь не давал знака подняться, и Гобрий терпел.

Пришлось стоять на месте еще день, не бросать же тысячи маявшихся с перепоя воинов. Несмотря на мучения напившихся, многие жалели, что не прослышали вовремя о таком подарке судьбы. Воды уже недостаточно, мелкие ручьи в перелесках не могли напоить всех людей и коней, в войске чувствовалась жажда, потому возможность вдоволь напиться хотя бы перебродившим вином казалась выходом.

Нехватка воды и впрямь становилась проблемой. Ручьи были, полноводных рек пока не видно. Но уходить в лес даже за водой или поохотиться неожиданно стало просто опасно. Сначала на исчезновение людей внимания не обращали, все же войско двигалось, и каждого пропавшего считали попросту отставшим. А вот когда персы встали, пропажи вдруг бросились в глаза. Оказалось, что только на первый взгляд в лесу пусто, любая попытка углубиться в него, чтобы поохотиться, оборачивалась неприятностями. Откуда прилетали смертоносные стрелы, воины чаще всего не понимали. Кроме того, множество капканов, ловушек и замаскированных глубоких ям тоже несли в себе если не гибель, то часто увечье, а кому нужен увечный воин?

Военачальники распорядились охотиться только большим количеством воинов. Нападений стало меньше, зато такая охота вовсе перестала приносить добычу. Сотни людей в лесу разгоняли дичь напрочь. Еды пока хватало, но все больше воинов задумывалось над тем, что будет дальше.

* * *