Несколько жизней Сексуальной Кошки

– Бери пирожки – я больше не буду, – она протянула пакет с оставшимися пирожками Николаю, – И слушай сюда – теперь это тебя тоже касается. Мне придётся постоянно принимать таблетки. Какие – завтра мне здесь скажут, они в этом больше меня понимают. Но чувствовать себя так же, как до болезни, я уже больше никогда не буду. Мало того – со временем моё состояние будет ухудшаться. Насколько меня хватит – я не знаю, но рассчитываю лет на пятнадцать, а там как пойдёт. И теперь самое главное – я хочу работать. Но полную нагрузку в отделении я не потяну, а на полставки я там никому не нужна. Мне надо будет найти работу, желательно по специальности. Если я буду сидеть дома, я сдам очень быстро.

Николай уже успел взять из пакета пирожок и надкусить, но сейчас отложил его и внимательно слушал:

– Мать, ну как ты себе представляешь свою работу? Помнишь нашего заведующего, Васильича? Как он умер прямо у себя в кабинете?

Виктора Васильевича Ольга помнила. Только умер он не у себя, а у неё в отделении. У него был инсульт, прямо в его служебном кабинете. Пока спохватились, пока привезли к ней в отделение – она как раз тогда дежурила – было уже поздно. Мужику было чуть больше пятидесяти.

– Нет, так не получится, – Ольга стряхнула пепел с сигареты, – У больных с болезнью Паркинсона инсультов не бывает. Всё будет постепенно. Поспрошай там насчёт свободного места – в каком-нибудь профилактории. В поликлинике я тоже не потяну – там поток, только успевай. Нужно что-то полегче, главное – дома не сидеть.

– То есть работать с терапевтическими целями? – озадачился Николай, – Так-так-так, надо подумать…

– Думай, время есть, – теперь, когда Ольга поняла, что она не одинока, к ней вернулась былая решительность.

– Ну затягивать-то с этим тоже не стоит. Задачка-то непростая, – было видно, что у Николая появились какие-то планы, – Ты пирожки ещё будешь? Я хотел с собой взять то, что осталось. А то тебя здесь обедом кормят, а мне ещё до дома ехать.

– Ну обед я уже пропустила, а пирожки забирай – я не голодная. Ты уже собираешься?

– Да, ты меня озадачила, теперь придётся звонить по миллиону телефонов.

Он встал с лавочки, Ольга поднялась следом. Она обняла его и прижалась щекой к его плечу. Как у него так получается: только поговорил – и уже легче? Впрочем, оно и понятно – он же врач!

– Ну всё, мать, не кисни! – Николай тоже обнял её, – Пока. На связи.

11

Ольга вернулась в палату. Клавдия Петровна в коридоре о чём-то говорила с медсестрой. Странно, но несмотря на серьёзность её нарушений, в повседневном разговоре с ней непосвящённые люди никакого подвоха не замечали. Жанна занималась своим любимым занятием – поглощала свои несметные продовольственные запасы. Появление Ольги её обрадовало – теперь есть с кем разделить трапезу:

– Ну как, наговорились? Долго вы с ним сидели. Я как в окно выгляну – а вы всё сидите. Иди вон поешь – а то обед пропустила. Поешь, поешь, не стесняйся. Давай тебе колбаски краковской отрежу?

– Нет, спасибо, – Ольга наелась пирожками. Сейчас ей хотелось спать – сказались ранний подъём и непривычная лёгкость движений. Она скинула шлёпанцы и улеглась на кровать. После разговора с Николаем ей всё казалось простым и ясным – она будет принимать таблетки, и жизнь будет продолжаться как прежде. Будет ходить на работу, помогать Наташке готовиться к институту, как и раньше, ходить с Николаем в лес. Он любил эти многокилометровые походы вдвоём – по его мнению, это был лучший отдых. Ольга его понимала: это у неё в неврологии когда больного привезли, то всё страшное уже случилось, дальше его состояние меняется довольно плавно, а у Николая в отделении надо быть готовым в любой момент бежать заводить остановившееся сердце. Но последнее время их походы были всё короче и короче. Последний раз они дошли только до края ближайшего от их дома леса – а это от силы полтора километра. Николай терпеливо ждал её, когда она каждые сто метров останавливалась перевести дух. Но когда они уже зашли под кроны деревьев, Ольга подумала – а ведь ещё придётся ковылять назад. Она уселась под кривой сосной и сказала:

– Всё, бобик сдох!

– Что, так плохо? – Николай сел рядом.

– Да. Надо оставить моторесурс на обратную дорогу.