Нескучная книжица про… (сборник)

Утром Наташка проснулась от стука. Первой явилась тетя Маша. Слух о Семеновом возвращении быстро разнесся по всей округе.

Анна Степановна, в парадном халате, сновала по хозяйству. Передумала, кажись, помирать. Продравший глаза Генка сидел перед отцовской кроватью.

– Бать… Баааать… Ты как?

– Да не тронь ты его, дай человеку чаю попить, суетилась свекровь, – Семушка, а бульончик будешь?

Свекр, похоже, после суточного сна приходил в чувство. Пошарил рукой на тумбочке, нащупал очки, нацепил на нос:

– Гена? Наташа? А вы чего здесь? Почему не в городе, не на работе?..

В дверь просунулись физиономии мужиков – Генкиных напарников по лесным гонкам.

– А эти что здесь? – недовольно спросил Семен, – Ань, откуда у нас столько народу?..

После продолжительной паузы сын осторожно спросил отца:

– Папа, а ты что вчера делал?

Семен раздраженно ответил, что был в лесу, вернулся и прилег подремать. А проснувшись, обнаружил дома непонятную для него толпу.

Подала голос тетя Маша:

– Семен, а какое сегодня число, ты помнишь?

– И ты здесь! – всплеснул в досаде руками дед, – ну, двадцать четвертое. До дней рождения наших с Аней – полгода еще. Что вы все у нас делаете?

– А двадцать девятое не хочешь?! – теть Маша явно наслаждалась выпавшей ей высокой миссией, – тебя пятые сутки вся деревня ищет!

– Да иди ты! – дед досадливо махнул рукой и отвернулся к стенке, – вот пристали, отдохнуть спокойно человеку не дадут!

– И правда, дайте ему покоя, – забормотала свекровь, – Ему отдыхать надо, что навалились?

И, довольно энергично для вчера еще умиравшей старушки, принялась выдворять из избы посторонних.

В красном углу зажгла Людмила лампадку. Выпустил лес Семена, сберег. Видать, своим-таки оказался. А может, подарки понравились. Или собачья верность спасла. Хорошо как устроена человеческая память – если надо, отключится, когда миновала опасность – включается вновь. Сумел бы он выбраться, если б не впал в забытье? Не сошел ли с ума, не лег бы умирать в безнадежности?

Пойдут обрывками воспоминания у деда через несколько дней.

Как шел, не переставая. Ложился на землю спать, а собака сверху валилась и грела. Утром лаяла, скулила и тянула его вперед.

Питался ягодами. Собирал, стоя на карачках, бруснику, да свалился в овраг. Еле выбрался, челюсть вставную там потерял.

Потом забрели они с псиной в болото, да чудом не утопли, в обход пошли и заплутали окончательно.

Слышал дед гудки да крики, а ответить сил не хватило.

А когда и псина ослабла, поднял ее на руки, да так и нес. Потому что – живое тепло, и одно у них было на двоих. Так и прилепились друг к дружке. Оттого и не выпускал собаку из рук, знал, в том тепле – его жизнь.