Нескучная книжица про… (сборник)

Москва встретила веселым дождем. Они босиком шли по городу, мама и дочь. Алла, словно в рясу, была закутана в кем-то подаренную блузку из крепдешина.

– Где тут горком комсомола? – обратилась Валя к первому же милиционеру.

В горкоме им помогли. Война только начиналась, еще не пошел поток беженцев, он захлестнет страну позже.

К ним отнеслись с пониманием. Накормили, выслушали, выделили угол. Валентине, комсомолке и активистке, нашлась работа.

Война катилась по стране, разбрасывая, растаскивая, отрывая людей друг от друга.

Валя ходила в военкомат, стучалась по кабинетам, разыскивая мужа. Где Саша? Что стало с его частью? Жив ли? Отправляла письма, искала родных.

В январе получила письмо от мамы. Жива. Отлегло. Они с дочкой стали собираться туда, в Костромскую.

Опять поезда. Люди, холод, кислый чад от немытых тел. Кипяток в жестяных кружках.

На том дальнем полустанке сходили только они. Долго брели по снегу, постучали в узорное от мороза окошко. Мама выглянула, схватилась за сердце:

– Родные мои…

Стали жить. И вскоре, туда же, в апреле, пришел треугольный конверт. Ухнуло вниз, заколотилось сердце. От Саши! Жив! Какой молодец, догадался, что нужно на мамин адрес писать!

В деревне остались одни женщины. Валентина, хоть и ростом была птичка-невеличка, работы никогда не боялась. Конечно, тяжело было. Но не тяжелее, чем остальным. Дни складывались в месяцы, очерчивая страницы войны сухими сводками Информбюро.

Редкие письма с фронта становились короче и суше. Словно и не жене Саша писал.

Валя думала – конечно, до нее ли ему сейчас? Главное, что живой. Но почему не найдет теплого слова для нее и для дочки? Вкрадчиво, змеей, вползала мыслишка, нашептывало чутье женское, неистребимое: да в войне ли дело?..