Несвятые святые женщины

– Как это ты, Настасьюшка, на черный день копеечку не бережешь? Да разве так можно жить?

– Можно, – говорит, – отчего ж? Ведь видите – живу, хлеб жую, и на все у меня хватает!

– Как же так? Другим отдаешь, а у самой на завтрашний день – ни гроша…

– Завтра день будет, сам добудет, нечего о нем заботиться!

– Уродится же такой человек на свет! – говорили про нее в деревнях.

Особенно же Настасья опекала сирот, калек, дряхлых одиноких стариков и малых ребят беспризорных.

– Умного, хорошего да пригожего полюбить легко! – говорила Настасья. – А ты полюби да приголубь того, от кого другие люди отворачиваются. Вот это так! А хорошему да пригожему и без нас тепло на свете!

И Настасья так привыкла жить для других, что и подумать не могла, что можно ей жить как-нибудь иначе. Она совсем забыла о себе, ей даже казалось странным, когда ее спрашивали при встрече: «Как поживаешь, Настасьюшка?»

Она как бы с удивлением озиралась по сторонами отвечала:

– А что мне сделается? Живу – и слава Богу!

Ей даже странным казалось хоть минуту подумать о том, как она живет…

Когда я в первый раз увидел Настасью, ей было уже за шестьдесят лет. Ее сестры и брат говорили своим детям:

– Если бы не тетка Настасья, не жить бы вам на белом свете! Ведь она и матерей-то ваших выходила, выкормила, без нее пропали бы они…

Прошлой зимой Настасья вдруг занемогла, ослабела. Незадолго перед Пасхой она совсем слегла, но лежала недолго – всего два дня, и никому не успела надоесть. Весь последний день она молчала и лежала с закрытыми глазами, и вдруг вечером, перед самым заходом солнца, пришла в себя и тихо произнесла:

– Вот и смерть моя пришла!

Вздохнула и посмотрела в окно на яркое весеннее солнышко.

Кто-то из домашних услышал ее слова, подошел к ней и спросил:

– Полно, бабушка, еще поживешь!

– Нет, родимые! – промолвила она еще тише. – Будет! Пожила, поработала… а теперь пора на покой!

– Да что ты, бабушка, торопишься, поживи! – говорили ей племянники.

– Простите, родимые, простите, – прошептала Настасья.

Это были ее последние слова… Все плакали о ней – и старые, и малые… И я про себя подумал: «А хорошо, если кто-то после смерти оставит такую добрую память, как эта старушка!»

Слова безрассудной матери

Анисья год назад вышла замуж. Однажды утром она топила печь. В это время ее ребенок сильно раскричался. С раздражением она закричала на малыша:

– Чтоб ты заткнулся и провалился куда-нибудь!

И злые слова матери сбылись над невинным младенцем! Ночью Анисья пошла посмотреть на своего ребенка, который не кричал с того времени, как она уложила его спать. И что же?! В люльке малыша не было! В испуге она позвала мужа:

– Василий, ребенка не найду, он пропал!

Муж зажег свечу, и вдруг они увидели, что их ребенок провалился в щель под лавкой! Над полом только торчали его ножки! Пришлось позвать соседей. С большим трудом им удалось извлечь младенца из-под пола. Он был без сознания.

– Как это могло произойти, Анисья? – спросили удивленные соседи. – Признайся, уж не прокляла ли ты его?

Мать созналась им во всем…

Через два дня после этого события я был в доме ее свекра. Здесь была и Анисья. По ней было видно, что она чем-то встревожена. Я думал, что она грустит о своей свекрови, которая умерла шесть недель назад. Анисья, вероятно, от стыда не сказала мне ни слова о случившемся у них. Но когда мы выехали из деревни, крестьянин подробно рассказал мне все, что случилось с несчастным ребенком.

Я решил подробнее узнать об этом от самой матери. На Святой неделе я пришел в дом к Анисье, чтобы провести там молебен. Анисья рассказала все, показала щель, куда провалился ее ребенок.

– Не говори мне, батюшка, ничего – просила она, – теперь я поняла, что нельзя проклинать своего ребенка, желать ему зла!

Она сама видела, что ее злые слова сбылись над малюткой буквально. Она кричала, чтобы он провалился – и он провалился в щель; она кричала, чтобы он заткнулся – и действительно, он ни разу не крикнул, когда непонятным образом был втиснут в щель!

Объяснить этот случай мы не сможем, только верим, что он был попущен Промыслом Божиим как самый ясный и поучительный урок для безрассудных матерей, привыкших осыпать бранью своих невинных детей.

«Матушка, помолись, умираю!»

– Я служил у богатого купца, – рассказывал один крестьянин. – Мой хозяин торговал хлебом, я сопровождал его баржи с мукой. Однажды около Костромы нас застала ненастная ночь. Течение в том месте было быстрое, и наше судно летело вперед. Впереди была мель, свернуть в сторону мы не могли, нас ждала неизбежная гибель. Мы ударилась со всего размаху, только дно затрещало. Все бросились за борт. Меня окатила холодная вода, я пробовал плыть, но не было сил. И тут я вспомнил о своей старушке матери, и так мне стало ее жаль, так страшно было умирать, что я закричал: «Матушка, помолись, умираю!»

И удивительно: у меня сразу удвоились силы, я стал быстрее работать руками. Вижу – плывет бревно. Я ухватился за него и так добрался до берега.