Несвятые святые женщины

На следующий год, исполняя просьбу Марии, старец Зосима взял Святые Дары и отправился к Иордану. На другом берегу он увидел Марию, которая, подойдя к реке, осенила воду крестным знамением и спокойно пошла по ней. С благоговейным трепетом смотрел старец на идущую по воде святую. Когда Зосима хотел поклониться ей, она воскликнула:

– Что ты делаешь? Ведь ты же иерей, несущий Святые Дары!

Зосима ответил:

– Слава Тебе, Боже, показавшему мне на примере Своей рабы, насколько я далек от совершенства!

С умилением приняла она Божественные Христовы Тайны и со слезами произнесла молитву святого Симеона Богоприимца: «Ныне отпускаешь рабу Свою, Владыка, по словам Своим, с миром, ибо видели глаза мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицом всех людей».

– Еще хочу попросить тебя, отче, – сказала она пустыннику. – На следующий год приди опять на то место, где я беседовала с тобой в первый раз, и опять увидишь меня!

И она удалилась в пустыню.

Прошел год. Пустынник пошел искать преподобную. И вот он увидел на песке ее бездыханное тело. С горькими слезами припал старец к ногам умершей. Вдруг он заметил, что в изголовье начертаны на песке слова: «Авва Зосима! Погреби тело убогой Марии на этом месте, верни прах праху, а за меня ради Господа молись. В ночь страданий Господа я отошла к моему Спасителю, причащенная Святых Таин. Помолись об убогой Марии».

Радуясь славе той, чье имя он узнал только после смерти, святой старец отпел преподобную и раздумывал, чем ему выкопать могилу. Вдруг пришел лев и стал лизать ноги Марии. Зосима испугался зверя. Потом он собрался с духом, перекрестил льва и приказал ему, чтобы тот помог выкопать могилу для погребения угодницы Божией. Лев стал передними лапами рыть землю.

Похоронив святую, Зосима заплакал и просил Марию, чтобы она молилась за всех. И разошлись они в разные стороны: лев ушел в пустыню, старец в свой монастырь, а тело Марии – в землю.

Придя в обитель, Зосима рассказал братии о святой Марии, и они удивлялись, слыша о величии Божием, и со страхом и любовью поминали преподобную.

Старица

Евфимию Григорьевну Попову еще при жизни называли старицей. Она родилась в селе Каликине, в набожной крестьянской семье. Кто дал ей духовное воспитание – неизвестно.

С четырнадцати лет она стала тайком уходить из дома, иногда на несколько дней, и проводила ночи в молитве на церковной паперти. Стала ходить ко всем службам в каликинской церкви, держала суровый пост, иногда по два-три дня ничего не ела.

Избегая развлечений, она искала уединения и больше любила слушать, чем говорить. Держалась скромно, покорно, говорила кратко и разумно, подолгу молилась со слезами на глазах.

Родители не мешали дочери в ее склонностях. Когда она достигла зрелого возраста, они выстроили ей у сельской церкви небольшую хижину. Здесь она стала жить и принимала к себе только отца и мать, они приносили ей хлеб и воду. Душа Евфимии с такой силою устремилась к Богу, что она не замечала неудобств, и даже зимою редко топила свою хижину.

Через несколько лет затвора, из которого она выходила лишь в церковь, Евфимия приняла на себя труднейший подвиг христианской жизни – юродство Христа ради.

Она стала ходить по улицам своего родного села, являлась в дома, уличала крестьян в пороках. Иногда люди, рассерженные правдой, бранили ее и даже били. Она спокойно выносила все, не жаловалась и прощала обидчиков.

Особенно пришлось ей натерпеться от волостного старосты, которого она на людях обличала в развратной жизни. Он вытолкал ее из своей избы, и с дубинкой в руках преследовал до самой кельи.

Людей же с мягким сердцем обличительные слова Евфимии удерживали и предохраняли от проступков и бед.

Проявился в Евфимии дар прозорливости. Когда в Каликине загорелся дом, на сельской колокольне ударили в набат, поднялась суматоха. Евфимия с посохом в руках вышла из своей хижины, и, бегая по селу, останавливалась перед некоторыми домами и говорила:

– Вот этот дом сию минуту загорится: в нем живут грешники, Бога гневлют и в грехах не каются.

И дома эти действительно сгорали, а другие оставались целы.

До смерти Евфимия жила в Задонске. Ей выстроили особенный дом, в котором вместе с ней жили верующие вдовы и девицы. Эта община устроила приют для бедных, и Евфимия была у них старшей.

Ее жизнь стала спокойней. Она постоянно ходила в Задонский монастырь и всегда усердно молилась. Дома большую часть времени тоже проводила в молитве. Она погружалась в такое высокое созерцание, что часто к ней входили, а она не замечала.

Она обращалась за советами и наставлениями к Илариону Троекуровскому. Он принимал ее с великим уважением, и сам часто пользовался ее опытом, искал совета и поддержки.

Когда Евфимия приходила к отцу Илариону, иной раз он посылал ее ночевать в холодную комнату со словами:

– Поди туда с Богом, и там тепло будет…

Говорят, что она действительно не чувствовала там холода.