Промахнуться по ближайшим катерам было нереально — но их я решил оставить другим бойцам. Да и тратить столько уникальные снаряды на мелочь смысла не было. Мне нужна крупная добыча. Как быстрее вогнать вражеские ряды в панику, страх и ужас? Правильно! Свалить самых сильных командиров, а ещё лучше — вожака!
Я присмотрелся к судам. Все командиры обычно держатся подальше — на крейсерах или больших кораблях, где защита толще, зениток больше и магов целая тьма.
Крейсер у них был один. Он тянулся в хвосте строя, почти под нижней кромкой облаков, и держал высоту, как будто боялся опуститься. Достать его отсюда — задача не из простых. Но попробовать стоило хотя бы ради проверки их реакции.
Расправив свои энергетические щупальца, словно крылья, я обвил один из снарядов так туго, как только смог. Мне не хотелось, чтобы он вывалился при метании. Затем оттянул щупальце назад и вниз, превращая всю связку в простую, но мощную катапульту, и, вложив в движение всё, что мог, метнул заряд в сторону крейсера.
— Давай! — выдохнул на пределе, чувствуя, как по плечам прошла дрожь.
Снаряд ушёл в темноту. Вечер уже смазал контуры, мелкие детали полёта просто исчезли из поля зрения. Через мгновение напротив крейсера разверзлось новое солнце — на миг стала видна вся линия их флота, ребристые тени палуб, магов, которые бросились прикрывать лица руками.
— Чёрт, — я прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть.
Дар «ночного видения», который входил в комплект к дару «око шарга», сыграл со мной злую шутку. Надо было активировать его позже, после взрыва, а не сейчас.
Проморгавшись, я понял, что снаряд не дотянул. Что‑то или скорее кто-то перехватил снаряд на подлёте — случайная пуля, купол или чья‑то рука — не важно. Он детонировал в сотнях метрах от намеченной цели. Правда, взрыв всё равно вышел зверский. Надеюсь, тот, кто его перехватил, уже подох. Нет, он точно подох, по-другому и быть не могло.
— Что же… — я усмехнулся краем губ. — Хотите поиграть — пожалуйста. Боезапас у меня ещё не кончился.
Раз дистанция позволяет, сделаем красиво. Я провернул корпус, поймал равновесие и начал раскручиваться вокруг своей оси. Щупальца, светясь ровным холодным светом, сомкнулись в круг и превратили меня в один большой светящийся диск.
— Погнали, — тихо сказал я сам себе и начал выпускать снаряды один за другим, не сбивая темп и дыхание.
Первый. Второй. Третий — мимо… Четвёртый — тоже мимо, срезали на подлёте. Пятый. Шестой. Седьмой — опять мимо, Восьмой — попал… Я проговаривал про себя счёт, чтобы не сбиться, и наблюдал, как в глубине их строя почти одновременно раскрывались пять ярких огненных шаров.
Это была настоящая жатва. Я наблюдал, как огромные взрывы уничтожали корабли противника, буквально пожирая их без остатка. Взрывы буквально ломали корабли, до которых не могли достать, переворачивали катера, которые оказались рядом. Взрывные волны вычищали пространство перед собой, а затем на это место тут же тянулись новые тёмные клубы дыма и пыли. Обломки уходили в стороны на немыслимые расстояния, цепляли и пробивали соседние борта, срывали обшивку. Земля, где‑то внизу дрожала, и это ощущалось даже здесь, наверху.
— Апокалипсис местного разлива, — хмыкнул я, не находя другого слова, которое подошло бы точнее.
Но радоваться было рано. Корабли и катера, которые оказались впереди, мгновенно увеличили свою скорость. Их словно невидимой рукой подтолкнули вперёд. Это было крайне плохо, ведь наши катера оказались в опасной близости…
До моей атаки ребята держались на приличном расстоянии, выверяя каждый свой шаг, а теперь я отчётливо увидел, как по ним заработали зенитки. Яркие трассеры, рваные очереди, разрывы на упреждение.
— Чёрт! — я стиснул зубы.
Хотел как лучше, а получилось, как всегда — создал для противника окно возможностей и теперь мне придётся его закрывать.
— Я ждал, когда ты появишься! — донёсся из темноты хрипловатый голос. — Чёрный Егерь собственной персоной… Появился — и сразу наделал шороху.
Среди грохота и свиста трудно было узнать, кому принадлежал этот противный голос. А вот разрушительную ауру, которую источал этот маг — моментально. Воздух рядом словно стал тяжелее, и кожа на руках пошла мурашками.
— Лю Бан, — выдохнул я, стиснув зубы. — Наконец‑то мы встретились…