Неведомые земли и народы Севера[Без иллюстраций]

«Существует немало других островов в океане к северу от Британии, достичь которые можно через два дня и две ночи, если плыть от самого северного из Британских островов при попутном ветре и под полными парусами. Один святой человек рассказал мне, что за два летних дня и ночь между ними он на маленькой лодке доплыл до одного из таких островов. Некоторые из этих островов очень маленькие, и почти все они отделены друг от друга узкими проливами. Отшельники, приплывшие сюда из нашей Шотландии [Ирландии], жили на этих островах почти сто лет. Но сейчас там из-за норманнских пиратов почти не осталось отшельников, зато полно овец и разных морских животных. Я никогда не встречал упоминаний об этих островах в книгах ученых людей».

Гвин Д. Норманны. Покорители Северной Атлантики.

Как известно, до Туле можно было добраться за шесть суток. Монахи не могли достигнуть таких высоких широт на своих несовершенных судах, они все же были в первую очередь слугами бога, а не искусными кораблестроителями и мореплавателями. Чего не скажешь о мореходах со Скандинавского полуострова: их суда были в те времена самими пригодными для плавания в полярных морях.

Адам Бременский в «Деяниях епископов Гамбургской церкви» приводит рассказ об Исландии, записанный им со слов посетившего город Бремен в 1056 году исландца Ислейфура (он был первым христианским епископом острова). Он отождествил ее с Туле, не забыв объяснить при этом, что Исландия называется Страной льда из-за ледников, которые покрывают горы и срываются в море¹¹⁰. И все же по поводу Туле это было голословное заявление.

Поэтому, на наш взгляд, все эти утверждения об идентичности Туле и Исландии необходимо отбросить, так как известно, что хотя Страна льда действительно находится в водах Северного Ледовитого океана, но тем не менее она была расположена значительно дальше, чем шестидневный путь от Британии. Тем более Гренландия, как это пытаются доказать некоторые современные исследователи при попытке отождествления этого острова с Туле.

Кроме того, несмотря на свидетельство Стриннгольма, считается, что до IX веке Исландия была безлюдной, пока ее не открыли норвежские викинги. А Туле, как видно по вышеприведенным рассказам, задолго до этого была заселена многими племенами.

Существует еще один довод, основанный на тексте Страбона, что на Туле даже разводили пчел и добывали мед, а некоторые ученые считают, что выше 61 градуса северной широты пчелы не могут жить¹¹¹, так как северный остров, считают они, был расположен на 64–66 градусах северной широты. Но такой аргумент не выдерживает критики. Один из авторов этой книги, например, пробовал прекрасный архангельский мед, полученный сокурсником по институту от своих пчел под Шенкурском, расположенным примерно на 62–63 градусах северной широты. Обитают пчелы и значительно севернее.

Кроме того, известно, что в течение тысячелетий климат на Севере менялся — в иные периоды в Гренландии собирали виноград. Вероятно, в Исландии тогда не только добывали мед, но выращивали яблони и груши, а опыляли их наверняка неутомимые пчелы.

Сторонники отождествления Туле с Гренландией приводили следующие аргументы: площадь Гренландии, как писал Прокопий Кесарийский, именно в 10 раз превышает площадь Британии. Кратчайшее расстояние от Британии до Гренландии где-то около 1500 км. И если даже двигаться не коротким путем, а плыть по течению Гольфстрим, то можно оказаться в конце концов у южной оконечности этого острова.

Если суда Пифея двигались со скоростью 200–300 км в сутки, а с учетом течения Гольфстрим скорость судов должна быть еще больше, как считали сторонники этой гипотезы, то за 6 суток можно добраться до Гренландии. Увы, к сожалению, у Пифея и его друзей современных глиссеров не было, поэтому они не могли так стремительно передвигаться. Еще надо вспомнить пресловутое «морское легкое», которое, как известно, никак не способствовало увеличению скорости их неприхотливых судов. Думается, что и айсберги в те времена дрейфовали в полярных широтах и обязательно бы встретились на пути отважных мореплавателей. А об этом не преминул бы рассказать Пифей, учитывая его любознательность.