Невероятная Индия: религии, касты, обычаи

Девушка одевается на свадьбу со всей роскошью, которую позволит достаток семьи; роскошь, естественно, будет разная. Но особенности ее костюма, почти всюду повторяемые, будут такие: за исключением иногда голых рук платье плотно окутает ее тело, начиная от шеи и кончая чуть ли не пятками. Украшения покроют все места, где только можно их прицепить: руки будут на запястьях несколькими ярусами, пальцы рук покроются кольцами, надо лбом повиснет кулон, шею и затылок охватят ряды бус, сережки будут в ушах и в носу и, наконец, низ ног охватят большие кольца, а пальцы ног — малые. Кроме всего этого, невеста вся потонет в цветах, свисающих длинными гирляндами и прикрепленных группами букетиков. Жених будет одет скромнее, иногда до пояса почти гол, но тоже унизан цветами; все нужные кастовые знаки на нем будут выведены свежо и ярко. Дух общины, царствующий в деревне, здесь скажется в том, что для пиршества будут снесены с деревни вся посуда, ковры и даже съедобные предметы, а чтобы пышнее украсить невесту, ей временно предоставят всяческие украшения. Свадьбу празднует, в сущности, вся деревня, празднует часто бедно, но ярко, шумно и искренно. Надо заметить, однако, что между церемонией брака и переходом невесты в дом мужа часто бывает значительный интервал.

Свадьба париев протекает без особых формальностей. Свобода половых отношений среди молодежи и вообще предложение девочек^[134] родителями случайному путешественнику или богачам снимают со свадебных процессов всякую иллюзию свежести, стыда и искренности. Все сводится к тому, что, достигши шестнадцатилетнего возраста, мужчина-парий должен обзавестись собственным хозяйством, для чего ему нужна жена как основная работница и двигатель всех хозяйственных процессов. Когда его выбор остановится на какой-либо девушке, он первым делом начинает накапливать зерно, коренья и особенно каллу (перебродивший сок кокосовой пальмы), чтобы быть в состоянии угощать родителей и родственников будущей жены в течение договорного времени. В этом кормлении досыта, обильном питье и веселье и состоит у париев свадьба, а предсвадебные разговоры главным образом ведутся о продолжительности пиршества.

Окруженный своими родными и друзьями будущий муж приходит к родителям невесты и говорит: «Отдай за меня свою дочь, у меня есть чем угостить вас (буквально „порадовать ваш живот“) в течение месяца». После этих слов начинается торг: родители хвалят дочь как рабочую силу (столько-то в день наберет хворосту или сплетет корзинок и т. д.) и требуют удлинения пиршеств, а будущий зять, наоборот, старается его сократить. Когда стороны приходят к согласию относительно будущей церемонии, отец невесты перед двумя свидетелями, приведенными женихом, произносит фразу: «Я отдаю тебе эту женщину, и пусть якши (злые духи) возьмут ее к себе, если она не будет подчиняться тебе, как раба». Фактически муж и ищет себе рабу, притом способную работать с утра до вечера: неустанный труд и слепое повиновение — идеал жены пария; эти качества обеспечат ей сносную семейную жизнь, хотя и не спасут от побоев.

После этих переговоров валлува (род жреца) соединит жениха и невесту, вложив им во рты по шепотке соли и вымазав лбы пеплом кизяка, при этом жрец будет шептать какие-то молитвы и время от времени бить в барабан, чтобы отогнать злых духов. А затем начинается пиршество, сопровождаемое пьянством, разгулом и всегда продолжающееся короче установленного срока, так как заготовленное съедается быстро и невоздержанно. Свадьба протекает вообще без нарядов и украшений, и разве только природа внесет в эту тусклую картину свои краски и южную прелесть. Судьба парийки в каком-то смысле мало меняется при переходе из хижины родителей в хижину мужа: там она работала на родителей, вынося побои от них и своих братьев, здесь она будет работать на мужа и будет терпеть от него побои в ожидании, пока вырастут сыновья, которые также не всегда будут к ней милосердны.

Если же женщина все-таки пользовалась какой-то долей свободы в доме матери, то в новом доме все это будет потеряно: здесь она только сноха. Свекровь достаточно одиозное понятие во всех странах мира, но в Индии она является ярким и утонченным типом. Ее притязательность и враждебное, деспотическое отношение к снохе усиливается тем обстоятельством, что в случае спора юный муж вряд ли будет защищать молодую жену. Самоубийства молодых женщин — явление столь обычное в Индии — часто приписываются гибельному влиянию свекрови. Впрочем, молодую женщину давят и прессуют со всех сторон, как полевое зерно между жерновами, и свекровь — лишь авангард этого семейного гнета, она — лишь последний повод, толкающий женщину на дно деревенского колодца.