Невеста в бегах

Летта совсем сникла. Ушивать она не умела, а носить одежду с чужого плеча было унизительно. Аппетит пропал совершенно, и она просто тоскливо ковырялась в тарелке, выбирая маленькие кусочки мяса и размазывая ложкой напоминавшую перловую, недосоленную кашу по деревянной миске. Она не заметила, как притих народ, и только когда один из воинов легонько толкнул ее в плечо, подняла глаза. К столу напротив подходили двое аристократов в сопровождении четырех охранников. Богато одетая женщина и златоглазый мужчина. Айт с длинной косой, в черной бандане, одетый в кожаные штаны и кожаную куртку, покрытую множеством металлических заклепок, сразу напомнил Летте байкера. Этакого хорошо вооруженного всевозможными колюще-режущими предметами байкера. Рядом присвистнул один из воинов, и девушка услышала, как он уважительно шепнул соседу: «Двурукий». Айт пододвинул женщине стул, быстро окинул посетителей внимательным взглядом золотистых глаз, стянул с плеч куртку, оставшись в черной рубашке, и, с улыбкой что-то говоря, сел напротив спутницы. Женщина слишком звонко рассмеялась. «Кокетничает», – с какой-то иррациональной злостью подумала Летта, моментально почувствовав и грязные волосы, и ободранные ногти, и свое затрапезное платье. Четверо сопровождавших пару воинов в одинаковой зелено-красной форме сели отдельно. К айту тут же подбежал хозяин заведения – толстый, румяный, лысый, типичный трактирщик, в сопровождении двух подавальщиков. Тотчас на столике появилась желтая скатерть, и со сказочной скоростью возникли серебряные тарелки, наполненные мясом и овощами. Айт щелкнул пальцами – трактирщик метнулся в погреб и приволок темную бутылку, на ходу вытирая ее от пыли.

– Прошу, многоуважаемый сай!

Айт легким движением руки отправил его восвояси и сам налил спутнице вина в серебряный кубок. Летта присмотрелась к мужчине, сравнивая его со своим «женихом». Живое подвижное смуглое лицо, на котором мерцали холодным белым золотом внимательные глаза. Он снял бандану – и Летта тотчас обозвала незнакомца «зебром». Абсолютно белые пряди чередовались с черными как смоль волосами. Он не был так красив, как Антео, скорее просто симпатичен, каждое его движение было лаконично и скупо, ничего лишнего. Даже не разбираясь в воинском искусстве, Летта поняла, что перед ней опытный воин.

Она покосилась на спутницу айта. Это была первая богатая женщина, которую попаданка встретила в этом мире, и Летте было интересно все. От розовых туфелек на маленьком каблучке до массивного безыскусного колье – аметисты в обрамлении золота. Сама женщина не показалась Летте красивой. Миловидная, но не более того. Слегка полновата, холеная и уверенная в себе, около тридцати лет, с толстой русой косой, уложенной вокруг головы и украшенной шпильками с жемчугами. На женщине было надето длинное светлое платье, а поверх еще одно, более короткое, с разрезами на рукавах и вдоль бедер. Все в лиловых тонах. Она аккуратно брала пухлыми пальчиками, унизанными многочисленными кольцами, мясо с тарелки и деликатно откусывала по маленькому кусочку, запивая вином, которое услужливо подливал ей айт. Вилок в этом заведении не подавали. Ее спутник спокойно орудовал ножом, используя его и как вилку, и по прямому назначению, и, похоже, дискомфорта от этого не испытывал. Постепенно народ перестал глазеть на благородных, и в помещении вновь повис тихий гул, который бывает, когда разговаривает сразу множество людей. У Летты возникли вопросы, и она повернулась к Боргу, пытаясь задать их при помощи рук, кивков и Дика. В конце концов паренек понял, что ее интересует.

– Да, это айт. Каста воинов.

– Угу, класс наемников, – буркнул Дик, с неприязнью глядя на айта.

Летта заинтересованно подняла на друга глаза, но парень уткнулся носом в чашку и замолчал. Зато Борг с удовольствием поделился знаниями:

– У айтов все очень сложно. Учитель как-то рассказывал, но я понял лишь половину. Все их общество делится на сословия – касты: ваниры, воины, маны, тайши, иолаты. А внутри каст существуют профессиональные классы.

– И выброски, – зло прошипел Дик.

– А это кто? Я о них никогда не слышал, – с интересом повернулся к нему ученик магистра Веррона.

– Еще бы ты о них слышал! Официально их не существует, о них запрещено даже думать, не говоря уж о том, чтобы их замечать и рассказывать о них людям. Они не относятся ни к одной из каст. Изгои, про́клятые, смески. – И он угрюмо замолчал.

Летта ласково погладила друга по спине, всей душой жалея, что начала этот разговор. Она догадалась, что нелюбовь Дика к айтам не возникла просто так. А Борг тем временем продолжал:

– А еще у них странная религия. Как ты знаешь, у нас единобожие, мы все верим в Единую Мать, а они поклоняются многим богам и не верят в смерть. Когда приходит время уйти к прародительнице, айты возрождаются в новом теле. Соблюдая заповеди своих богов, они в следующей жизни могут родиться в более высоком сословии. Каждый айт должен пройти путь наверх, и только тогда его душа отправится в Гентару – место, где все равны и счастливы.