Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных

В Шотландии в 2016 г. разрыв в почасовой оплате труда мужчин и женщин в среднем составлял 15 %, но за этим усредненным показателем крылся существенный разрыв, связанный с разной оплатой труда на условиях частичной и полной занятости[314]. Для работающих на условиях полной занятости гендерный разрыв в почасовой оплате был ниже – 11 %, но разница между почасовой оплатой труда мужчин, работавших на условиях полной занятости, и женщин, работавших по сокращенному графику, достигала 32 %. В Великобритании в 2017 г. медианная почасовая оплата работающих на условиях полной занятости составляла £14[315], а работающих на условиях неполной занятости – £9,12

[316].

Некоторые считают вытеснение женщин на низкооплачиваемую работу следствием их личного выбора. Но говорить о возможности выбора в данном случае просто смешно, потому что выбора у женщин нет, – разумеется, если они не хотят, чтобы дети оставались без присмотра, а домашняя работа не делалась. В результате, как показывают данные переписей населения в США за 50 лет[317], как только в какой-либо отрасли начинает работать большое количество женщин, зарплата в ней падает, а сама отрасль становится менее престижной[318]

. Работать в непрестижной и низкооплачиваемой отрасли соглашаются в основном женщины, и круг замыкается.

«Личный выбор», который на самом деле таковым не является, негативно сказывается на материальном положении женщин. Недавнее исследование Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) показало: чем больше разрыв между затратами труда женщин и мужчин на выполнение неоплачиваемой работы, тем больше гендерный разрыв в почасовой оплате труда[319]. В Великобритании доля женщин в общем количестве граждан с доходом ниже прожиточного минимума составляет 61 %[320]. При этом, по данным Института финансовых исследований, по прошествии 12 лет после рождения ребенка гендерный разрыв в оплате труда увеличивается до 33 %, в то время как возможности карьерного роста (и, соответственно, получения более высокой зарплаты) остаются на прежнем уровне

[321]. В США разница в оплате труда женщин и мужчин, имеющих детей, втрое выше разницы в оплате труда бездетных мужчин и женщин[322].

С возрастом разрыв в оплате труда только увеличивается. В Германии женщина должна быть готова к тому, что, если она родит одного ребенка, к 45 годам она заработает на $285 000 меньше бездетной женщины, работающей на условиях полной занятости без перерыва, связанного с беременностью и родами[323]

. Данные по Франции, Германии, Швеции и Турции показывают, что даже с учетом социальных выплат, практикуемых в ряде стран как благодарность женщинам за их вклад в экономику в виде неоплачиваемой работы, за всю жизнь женщины все равно зарабатывают на 31-75 % меньше мужчин[324].

В результате в пожилом возрасте женщины рискуют оказаться в нищете, отчасти потому, что они просто не имеют возможности что-то отложить на старость, но прежде всего потому, что государственные пенсионные планы не учитывают отставание пожизненного дохода женщин от дохода мужчин. Проблема не в нехватке данных – их, в общем, достаточно. Проблема в другом – какой смысл собирать данные, если государство их не использует? А оно этого не делает.

В последние два десятилетия (главным образом по рекомендации международных финансовых институтов, таких как Всемирный банк) во всем мире наблюдался переход от страховых пенсионных систем к системам индивидуальных пенсионных счетов (обычно управляемых частными фондами)[325]. В рамках таких систем размеры пенсий напрямую зависят от пенсионных взносов работника и количества лет, в течение которых он рассчитывает получать пенсию. При этом из-за перерывов в трудовом стаже, связанных с неоплачиваемой работой по уходу за семьей, досрочного выхода на пенсию (который в некоторых странах и для некоторых профессий все еще установлен на законодательном уровне) и более высокой по сравнению с мужчинами продолжительности жизни женщины часто оказываются в невыгодном положении.