Невидимый мистер Грин

— Теперь, с вашего позволения, детективом побуду я. Вы спросили, есть ли у меня домашние животные, потому что у других Разгадчиков они есть. Потом вы спросили, посещали ли меня незваные гости. Следовательно у других Разгадчиков они тоже побывали — правильно?

— Правильно.

— Тогда как вам Леонард Латимер? Он какой-то химик в мыловаренной компании. Мог он оставить такое?

Фин кивнул:

— И все же что это? Предупреждение? Напоминание?

— Не имею никакого представления. — Ироничная улыбка Хайда на мгновение исчезла, и он выглядел обеспокоенным. — Вы же не думаете, что Латимер убил старого Стоукса?

Фин закончил с записями.

— Не знаю, что и думать, — ответил он. — Но у меня складывается ощущение, что некоторые из Разгадчиков, если не все, что-то скрывают от меня. Один из вас точно знает что-то важное. Иначе... — Он надолго замолчал, уставившись в закрытый блокнот. Затем поднял глаза. — Иначе это будет розыгрышем.

— Что?

— Розыгрышем, и при том самого дурного свойства. Использовать случай со смертью майора Стоукса, чтобы озадачить клуб небольшой головоломкой.

Хайд рассмеялся.

— Ну, не смотрите так на меня! Я никогда в жизни не участвовал в так называемых розыгрышах. И никто другой, кроме покойного сэра Тони.

Внезапно он перестал смеяться, и глаза его расширились.

— Скажем, есть тайна и довольно с вас! Было что-то подозрительное вокруг смерти сэра Тони.

— Что именно?

— Что-то с идентификацией тела. Он попал под бомбежку или что-то в этом роде, поэтому, я полагаю, возникли трудности с идентификацией жертв. Я могу ошибаться сейчас, но в газетах тогда писали, что опознали не то тело. В конце концов, он не был мертв. Да, я уверен, что так оно и есть. Он вовсе не умер.

— Это открывает несколько возможностей, — сказал Фин. — Что, если он все еще жив, и жаждет мести?

— Это мне нравится. Это хорошо, только не мог он никому мстить, о ком я думаю, разве что Портману за женитьбу на его дочери. И кроме того, сэру Тони сейчас было бы под девяносто! Поздновато шалить.

Фин подумал о Старом Ходже, которому его возраст, а там были все девяносто, почему-то не мешал таскать тяжести из воды. Но вслух сказал:

— Да, вы правы. Абсурдная мысль. Зайдем с другой стороны, предположим, сэр Тони был первой жертвой, а Стоукс второй? В конце концов, эти маленькие «метки», которые, кажется, получили все, должны иметь какой-то смысл.

— Это мне тоже нравится. — Хайд отер усы. — Кто-то хочет уничтожить нас всех, как Десять Негритят. Вы не поклонник Агаты Кристи?

— Агаты Кристи? — спросил Фин. — Кто это?

— Цветы, мисс Фараон? — Фин приставил трубку к другому уху. — Когда это случилось?

— Вчера ночью. И был выбран определенный вид. Очень странно.

«Наверное, дети». Такую, кажется, характеристику, подумал Фин, дали они мелким неприятностям Стоукса.

— Мартин сказал, похоже на детские проделки. Но мы нашли большой четкий след взрослой ноги на мягкой земле. Ни Мартин, ни Шейла, ни я не могли оставить такой — так чей же он?

— Ну, попробуйте...

— Мы уже занимаемся. Мартин сейчас замешивает гипс. Никто не может похитить цветы из моего сада и уйти с ними безнаказанно.

— Знаете, возможно, это еще одно звено в цепи инцидентов. — Фин вкратце изложил ей, какие происшествия случились у других Разгадчиков: Портман пострадал от вандала, у Латимера и Хайда побывали грабители.

— У майора Стоукса тоже был свой грабитель?

— Этот был настоящий, все как полагается. Умышленно разбил его коллекцию коронационных чашек — доставал по одной из шкафа и бил. Что касается его домашнего кота...

— Об этом в другой раз, мистер Фин, я должна идти. Раствор не ждет, даже если вор стар, я имею в виду анаграмму.

Фин повесил трубку и помчался в «Лаборатории Линнеаса». Как только он ушел, зазвонил телефон.

<p>Глава седьмая</p>

Старший инспектор Гейлорд не отрывал взгляда от своего стола.

— Стул, Фин. Продолжаете тратить время полиции, не так ли? — Он открыл папку и начал читать, делая пометки. Фин сидел и молчал до тех пор, пока он не закончил.

— Я не думаю, что трачу время полиции, уже нет. Видите ли, Разгадчиков поразила... чума тайн.

Гейлорд посмотрел на него. Американец вырядился в костюм палевого цвета, надел желтые детские перчатки и гольфы поверх туфель из лакированной кожи. Туфли, как и галстук широкого кроя, хомбург^{37} и трость, были фиолетовыми с оттенком коричневого.

— Фин, скажите мне только одну вещь. У кого, черт возьми, вы одеваетесь?

— Понравился костюм?

— Нет, я хочу арестовать ублюдка за мошенничество. Господи, вы выглядите как шафер на свадьбе сутенера.

Фин пожал плечами.

— Всякий раз, когда я собираюсь вам что-то сказать, вы лезете со своим грубым полицейским стёбом. Как говорят у нас в борделе —у меня есть информация.