Невидимый страж. Как иммунитет защищает нас от внешних и внутренних угроз

В этот момент к исследованиям дифтерийного антитоксина присоединился наш герой – Пауль Эрлих. Именно практичный Эрлих сумел в 1897 году наладить масштабное производство сыворотки, создать стандарты определения ее концентраций, рассчитать правильные дозировки антитоксина и повысить эффективность вакцины. От морских свинок как от производителей антитоксина к тому времени уже практически отказались. Для производства лекарственного средства в промышленных масштабах требовались животные покрупнее, ими стали лошади.

Трудно оценить, кто из упомянутых выше ученых (а были и другие) внес больший вклад в спасение человечества от смертельной болезни. В памяти людской их имена, к сожалению, запечатлелись крайне неравномерно. Пауль Эрлих не только получил Нобелевскую премию, но и попал во все школьные учебники. Адольф Эмиль фон Беринг менее известен, однако вошел в историю науки как первый лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине. А вот имя Эмиля Ру так и осталось малоизвестным широкой публике за пределами Франции. Этого великого ученого можно назвать одним из самых больших нобелевских «неудачников»: с 1901 по 1932 год его номинировали на премию более 100 раз, но безрезультатно. А ведь участие в создании вакцины против бешенства и открытие дифтерийного токсина – это лишь малая часть его научных заслуг. Ру также принимал участие в разработке вакцины от сибирской язвы, писал научные работы по холере птиц, сифилису, пневмонии, столбняку, туберкулезу. Кроме того, именно под его многолетним руководством Пастеровский институт стал мировым микробиологическим центром, каковым остается и по сей день. Но, как было сказано в начале этой главы, историческая память несправедлива.

Впрочем, фон Беринг отдал должное своим предшественникам. В своей нобелевской речи он сказал, что сывороточная терапия (или, как ее еще называли, серотерапия) была основана на теории, предложенной «Лёффлером в Германии и Ру во Франции, согласно которой бактерии Лёффлера не сами по себе вызывают дифтерию, а вырабатывают токсины, которые способствуют развитию болезни. Без этой предварительной работы Лёффлера и Ру не было бы сывороточной терапии дифтерии». Интересно, что на нобелевском банкете краткая речь в честь Беринга и ответная речь самого Беринга звучали на немецком, который до Второй мировой войны был таким же общепризнанным языком науки, каким сейчас является английский.

Глава 13 А ЧТО ЖЕ ЭРЛИХ? ТЕОРИЯ БОКОВЫХ ЦЕПЕЙ

Трудность заключается не столько в разработке новых идей, сколько в том, чтобы отойти от старых.

Джон Мейнард Кейнс (1883–1946), британский экономист

Воздав должное предшественникам Эрлиха, вернемся, однако же, к его собственным заслугам. Ведь, несмотря на свой вклад в разработку лечения против дифтерии, Нобелевскую премию он получил за более фундаментальные открытия, а именно за формулировку первой теории адаптивного иммунитета – теории боковых цепей.

Изучение механизмов защиты организма от дифтерии (и других заболеваний) привело ученых к мысли о том, что после встречи с инфекцией в крови начинают появляться какие-то особые вещества, способные нейтрализовать не только сами инфицирующие агенты, но и продукты их жизнедеятельности (как в случае с дифтерийным токсином). В 1896 году Макс Грубер и Герберт Дархем показали, что если сыворотку крови животного, имеющего иммунитет против определенной инфекции (переболевшего или привитого), смешать с бактериями, вызывающими эту инфекцию, то бактерии начнут склеиваться и выпадать в осадок (агглютинироваться). Ничего подобного не наблюдалось при смешивании бактерий с сывороткой крови животных, никогда прежде не встречавшихся с данной инфекцией. Сыворотка крови – это практически бесцветная жидкость, которая остается, если удалить из крови все клетки и белки, отвечающие за ее свертывание. Стало быть, иммунитет, который она обеспечивает, основан на действии не клеток, а каких-то растворенных в крови веществ. На основе этих открытий Эрлих сформулировал теорию гуморального, или жидкостного, иммунитета (в отличие от клеточной теории Мечникова).

Вещества, нейтрализующие действие бактериальных тел, как тогда именовали бактерии, стали называть антителами (англ. antibodies). А для самих чужеродных веществ, вызывающих реакцию образования антител, вместо прежнего «токсин» в иммунологии стали использовать более общий термин «антиген» («производящий антитела»). Однако какова природа гуморального иммунитета и как можно объяснить его высокую специфичность (антитоксин к дифтерийному токсину был бесполезен против токсина холерного), было совершенно непонятно. Именно на этот вопрос пыталась ответить теория Эрлиха.