Невидимый заговор против человечества

Официальный ответ МакАртуру не заставил себя долго ждать. Генерал Джордж Маршалл (основатель плана Маршалла по восстановлению Европы после Второй мировой войны и член СМО, которого президент Трумэн призвал из отставки на пост министра обороны) отменил приказ МакАртура о проведении бомбардировок. Это был тот же самый Джордж Маршалл, который, будучи начальником штаба сухопутных войск, как сообщают информированные люди, знал о нападении на Перл–Харбор, но не предпринял никаких действий.

МакАртуру было приказано не бомбить ключевые китайские базы обеспечения и отдать распоряжения летчикам не преследовать уходящие самолеты противника. Китайский командующий генерал Линь Бяо позднее сказал: “Я бы никогда не совершал атак, не рисковал моими людьми и моей военной репутацией, если бы меня не заверили, что Вашингтон ограничил деятельность генерала МакАртура в отношении моих маршрутов поставок и линий коммуникаций”[724].

Обращение МакАртура у общественности обернулось для него отставкой, инициированной президентом Трумэном 10 апреля 1951 г. Его заменил генерал Мэтью Риджуэй, позднее ставший членом СМО.

План МакАртура о привлечении Тайваня реализован не был. Этот план был блокирован в соответствии с приказом Трумэна спустя всего лишь два дня после нападения северокорейцев. Согласно правительственным документам Трумэн сказал: “Я приказал седьмому флоту предотвратить любое нападение на Формозу (теперь Тайвань). В связи с этим я призываю китайское правительство на Формозе прекратить какие бы то ни было воздушные и морские акции против материка. Седьмой флот проконтролирует, как этот призыв реализован”[725]. Генерал Маршалл отклонил также предложение Чан Кайши направить войска Тайваня для оказания помощи американцам в Корее.

В дополнение к этим непостижимым приказам, ограничивающим военные действия, удивительным был тот факт, что российское командование управляло конфликтом по обе стороны. Согласно соглашению в Ялте и благодаря их поддержке боевой техникой Северной Кореи, советские военные чиновники в значительной степени контролировали ход войны. Автор Ральф Эпперсон цитирует официальное заявление Пентагона для печати, в котором говорится о двух советских высших офицерах, отвечавших за передвижения через тридцать восьмую параллель[726]. Один из них, генерал Васильев, фактически был подслушан, когда отдавал приказ о нападении 25 июня 1951 г.

Система подчиненности генерала Васильева шла из Кореи в Москву и дальше к заместителю Генерального секретаря ООН по вопросам политики и безопасности. В это же время система подчиненности генерала МакАртура шла к президенту Трумэну и далее к заместителю Генерального секретаря ООН по вопросам политики и безопасности, организации, которую в то время возглавлял российский представитель Константин Зинченко. Это означало, что советские руководители имели возможность контролировать ситуацию в Северной Корее и в то же время, через своего чиновника, знать, что происходит по ту сторону границы.

“По сути, коммунисты управляли обеими сторонами войны”[727], — писал исследователь Гриффин. Авторы того времени, пишущие о заговорах, не сумели разглядеть тот очевидный факт, что коммунистическую Россию с самого начала финансировал и контролировал внутренний круг современных тайных обществ Америки.

Война в конце концов зашла в тупик, выходом из которого стало перемирие, подписанное 27 июля 1953 г., за шесть месяцев до того, как генерал Дуайт Эйзенхауэр стал президентом США.

МакАртур, отмечая, что впервые в своей военной истории Соединенные Штаты не сумели одержать победу, позднее заявил: “Никогда ранее страну не толкали на смертный бой с врагом без военной цели, без политического обоснования, с серьезными ограничениями действий, и даже без формального признания состояния войны”[728]. Это создало прецедент в Соединенных Штатах Америки, который имеет место и по сегодняшний день.

Но была ли здесь опять тайная цель в этом явно бессмысленном конфликте, цель, к которой стремились высшие круги тайных обществ?

В статье Стевенсона, опубликованной в органе СМО “Иностранные дела” за 1952 г., отмечалось: “Значение нашего опыта в Корее заключается в том, что мы сделали исторический прогресс к учреждению жизнеспособной системы коллективной безопасности”[729]. Следовательно, Корея стала еще одним шагом вперед в понимании целей Совета по международным отношениям по созданию единого Мирового правительства, поддерживаемого объединенным военным командованием, Организации Североатлантического договора (НАТО). Член СМО Дин Ачесон позднее признал: “Единственная причина моего совета президенту США начать войну в Корее состояла в том, чтобы узаконить НАТО”[730].

И НАТО, и Организация Объединенных Наций стали результатом развития событий XX ст., а именно Второй мировой войны, где вновь добросовестный исследователь обнаружит четкий след тайных обществ.

Выводы