Невидимый заговор против человечества

Единственным документом в истории, четко определяющим и ограничивающим правительственный контроль, является конституция Соединенных Штатов. Она уникальна, ибо ограничивает власть правительства. Книга Бжезинского отвергает конституцию по тем же самым причинам, по которым все другие политические документы отвергали свободу, так как это “не отвечает требованиям того времени”. Однако Бжезинский отвергает конституцию на том основании, что “век не может вынести проблем ассимиляции старого в новое”. Однако многие из проблем созданы теми самыми членами Трехсторонней комиссии, которые сегодня предлагают пути их решения.

По Бжезинскому, человечество прошло через три стадии эволюции, и сейчас мы находимся в середине четвертой и конечной стадии. В чем‑то светский анализ Бжезинского схож с “Фактором Майя” Хон Аргуеллеса, мистическим календарем мира, разделенным на периоды. Согласно этому календарю сейчас наш мир также находится в финальных стадиях распада, который достигнет кульминации в 2012 г., и мир перейдет к высшему уровню сознания.

Первая глобальная стадия изображается Бжезинским как “религиозная” и объединяет “Божественный универсализм, исходящий от принятия идеи о том, что судьба человека по существу находится в руках Бога”, с “земной ограниченностью, происходящей от массового невежества, безграмотности и представления, ограниченного непосредственным окружением”.

Вторая стадия — это национализм, который определен как “еще один гигантский шаг в прогрессивной редефиниции природы человека и места в нашем мире”. У Аргуеллеса это называется “материализмом”.

Материалистическая философия марксизма составляет третью стадию. Для Бжезинского “это представляет существенную и созидающую стадию в измерении универсального представления человека”. Ни Дэвид Рокфеллер, ни Збигнев Бжезинский не упоминают о технологических и моральных слабостях и крайностях марксизма. Они рассматривают его как “созидательный и важный фактор в полном развитии человека”. В действительности — и история теперь продемонстрировала то, о чем некоторые из нас спорили–гадали — марксизм, — это пустой обман, надувательство, механизм для нью–йоркских капиталистов контролировать страну при помощи технологии и долга.

Американские профсоюзы, особенно при таких лидерах, как Самуэл Гомперс и Джордж Мини, распознали ложь марксизма. Уоллстрит и многие ученые, которые должны были разбираться в этом вопросе, были спонсорами, союзниками и защитниками марксизма. Это — капиталисты, потому что монопольное государство поощряет монопольные рынки и монопольные прибыли без какой‑либо нелицеприятной критики “с улицы”. Это — ученые, ибо финансируемые Уолл–стритом университеты предоставляют возможности для самовыдвижения и самоповышения.

После марксизма, согласно Бжезинскому, наступает четвертая и финальная стадия, эра технотроники в глобальном масштабе, результат американо–коммунистического сотрудничества.

Вот взгляд Бжезинского на современную структуру, которая является искаженным каркасом политической структуры нового мирового порядка: “Напряжение неизбежно по мере того, как человек стремится ассимилировать новое в структуре старого. Некоторое время созданная структура эластично интегрирует новое, адаптируя его в более привычную форму. Но в определенный момент старая структура перегружается. Новое вливание не может более трансформироваться в традиционные формы, и, в конечном итоге, оно утверждается с непреодолимой силой. Хотя сегодня старая структура международной политики — с ее сферами влияния, военными союзами между нациями — государствами, фикцией независимости, доктринальными конфликтами, вытекающими из кризисов девятнадцатого столетия, — явно более не совместима с реальностью”[42].

Ясно, что оценка изменений Бжезинским в значительной степени некорректна, и эта некорректность, несомненно, повлияет на природу грядущего мира. Новый мировой порядок не является неизбежным.

Во–первых, налицо тенденция к созданию маленьких политических объединений, отражающих интересы этнических и национальных групп. В Соединенных Штатах есть предложения создать независимые штаты и разделить их на два или три сегмента, так как большие образования становятся неуправляемыми и “перегруженными”. Структура “перегружена”, но реакция — это меньшие, а не большие неуправляемые образования. Это реакция, обратная предложенной структуре Трехсторонней комиссией.