Невидимый заговор против человечества

Автор Эдвард Гриффин согласен, что первоначально СМО как ударная сила круглого английского стола был во власти семейства Морганов. “Группа семейства Морганов постепенно была заменена консорциумом Рокфеллера, и список ныне участвующих в нем бизнесменов теперь насчитывает приблизительно “500 счастливчиков”[170], — писал он в 1994 г.

Можно привести пример доминирования Рокфеллера в Совете по международным отношениям в начале 1970–х годов, когда Дэвид Рокфеллер, просмотрев кандидатуры на выдвижения в комитете, предложил должность редактора журнала “Иностранных дел” Уильяму Банди, бывшему представителю ЦРУ, имеющему непосредственное отношение к актам осуждения войны во Вьетнаме.

Демонстрируя, что каждая американская администрация с момента создания Совета была, фактически, напичкана членами СМО, консервативный журналист и исследователь Совета по международным отношениям Джеймс Перлофф подчеркнул: “Исторические документы говорят сами за себя… Вплоть до 1988 г. членами СМО были 14 госсекретарей, 14 министров финансов, 11 министров обороны и большое количество других глав федеральных структур”[171].

Почти каждый директор ЦРУ, начиная с Алена Даллеса, был членом СМО, включая Ричарда Хелмса, Уильяма Колби, Джорджа Буша, Уильяма Вебстера, Джеймса Вулси, Джона Дейча и Уильяма Кейси. “У многих членов совета есть личная финансовая заинтересованность в зарубежных связях, — отмечал исследователь Лори Стрэнд, — потому что это их собственность и инвестиции, которые защищаются Государственным департаментом, военными и ЦРУ”.

Многие исследователи утверждали, что ЦРУ, фактически, является органом безопасности не только для Америки, но и для друзей, родственников и братьев своеобразного ордена — Совета по международным отношениям. Это двухсторонняя улица. Согласно информации бывшего помощника заместителя директора ЦРУ Виктора Марчетти, а также бывшего аналитика Государственного департамента Джона Д. Маркса “влиятельный, но частный Совет, состоящий из нескольких сотен высших политических, военных, деловых и академических лидеров страны, длительное время использовался ЦРУ в качестве прикрытия в американском обществе. Когда управлению нужно было решить вопрос взаимоотношений влиятельных граждан с компаниями или оказания специальной помощи, оно часто обращалось к членам Совета по международным отношениям”[172].

Члены СМО, занимающие правительственные посты, имеют тенденцию приводить своих товарищей в качестве новых членов. Когда член Совета Генри Стимсон был назначен в Вашингтоне на должность министра обороны в 1940 г., он привел с собой товарища Джона Дж. МакКлоя, помощника министра по личному составу. МакКлой, в свою очередь, внес лепту по увеличению количества членов СМО в правительстве. “Всякий раз, когда нам нужен был новый человек на какую‑то правительственную должность, мы только просматривали список членов Совета по международным отношениям и направляли запрос в Нью–Йорк”[173], — сказал однажды МакКлой, бывший председатель СМО, председатель “Чейз Манхэттен Банка”, наставник Дэвида Рокфеллера и советник по вопросам внешней политики шести американских президентов.

Еще один пример влияния Совета по международным отношениям — стремительное возвышение Генри Киссинджера. В 1955 г. Киссинджер был никому не известный академик, принявший участие во встрече в школе морской пехоты в Квантино, штат Вирджиния, организованной в то время помощником президента по внешним связям Нельсоном Рокфеллером. Эта встреча стала началом длительной дружбы между ними, кульминацией которой был подарок Киссинджеру стоимостью в 50 тыс. долларов от Рокфеллера. Киссинджер вскоре был представлен Дэвиду Рокфеллеру и другим видным членам СМО. Через Совет по международным отношениям Киссинджер получал финансирование для высокопоставленных лиц Комиссии по ядерной энергии, трех отраслей министерства обороны, ЦРУ и Государственного департамента. Он использовал этот доступ, чтобы выпустить бестселлер под названием “Ядерное оружие и внешняя политика”, в которой категорически возражал против того, что ядерная война может быть “победоносной”. До прихода администрации Никсона Киссинджер был госсекретарем, но еще и сегодня он остается влиятельной фигурой в мировых делах.