Невменяемый дракон

– Видишь? Вон в той фамильной башне нашего командира мы будем в полной безопасности и спокойно восстановим силы уже к обеду. Так что можешь расслабиться.

Гишер непроизвольно кивнул, тогда как сам думал совершенно о другом:

«Очень странно…. Куда это я „провалился“ во время такого интенсивного боя на целую минуту? Что за неконтролируемые провалы памяти? Вначале в пещере, во время уничтожения той четвёрки, потом в облаках…. Неужели опять болезнь возвращается в моё тело? Неужели я опять могу потерять самого себя? Да…. видимо вновь придётся отдаваться в руки лучших врачей и психологов, но на этот раз совершенно добровольно. Иначе….»

Тогда как сидящее в его внутренностях сознание человека размышляло о своих проблемах, хотя в чём-то они сходились:

«Надо самым тщательным образом продумать весь первый диалог с Гишером. А то, как бы он к врачам сразу не полетел….»

Там в краю далёком

– Подожди! Мы с тобой!

Но из-за топота по каменным плитам понесшейся во всю прыть лошади, наездница громкие призывы не услышала. Только ниже пригнулась к гриве, да залихватским посвистом попыталась ускорить движение.

Лирна сразу воскликнула, обращаясь к своему мужу:

– Стой! А ты куда спешишь? Ведь знаешь, что она всегда старается у него одна посидеть!

Бабу, собравшийся догонять Мальвику, осадил своего коня и проворчал:

– Вот от таких посетительниц больше всего Кремона и надо охранять.

– Ладно тебе, охранничек, – гиганта с другой стороны беззлобно ткнула в бок веселящаяся Мирта. – Она возле него вообще не дышит.

– Конечно, – отозвался и Алехандро Шиловски, – Ты своей подруге потакаешь во всём в тысячу раз больше чем родному брату. Тогда как ведёт она себя не всегда скромно и степенно.

– Да что ты хочешь от девочки? – тут же набросилась Мирта на брата. – Её всего семнадцать лет и мы вполне имеем право не обращать внимания на её детские шалости. А в том, что она ему всегда рассказывает все последние новости – нет ничего предосудительного.

– Больно ему надо! – поведя могучими плечами, высказался с некоторой ревностью Бабу. – Да и не слышит он её сплетен.

– Зря ты так, – Лирна, словно строгая учительница насупила бровки. – Некоторые Эль-Митоланы считают, что он вернулся уже в своё тело и всё слышит.

– Да я что, против? – неожиданно погрустнел её муж, – Может и в самом деле услышит.

Они вчетвером как раз проехали околицу Агвана, и на развилке Мирта натянула поводья:

– Заедем к протектору Избавляющему?

Лирна тут же проинформировала:

– Его всё равно нет. Он вместе с Коперрульфом через границу ещё вчера подались. А домоправительница будет ждать нас всех к ужину.

Поэтому и продолжили путь влево, по новому и широкому тракту, на котором легко могло разминуться два пассажирских дилижанса. Узкая грунтовая дорога, на которой когда-то давно Кремон впервые встретился с Гнатом Паласием, ушла в историю. Мало того и сам Паласиев луг уже был застроен на целую четверть. Тракт рассекал его надвое, проходил невдалеке от замка протектора Давида Сонного и уходил в Клаковскую гущу, словно каменная стрела. В самой гуще уже давно обжилось население восьми деревень, а в последние месяцы заканчивали обустройство и строительство переселенцы ещё в четырёх. Стремительно разрастающийся город Агван требовал для своих обитателей массу продуктов сельского и животноводческого хозяйства, и глухие приграничные леса разрабатывались и заселялись с небывалой интенсивностью.

Поэтому движение по тракту не слишком отличалось от подобного на улицах Плады. Но вот большинство знало в лицо баронетов Шиловски и семью Бабу Смилги, и четвёрку всадников всю дорогу сопровождал гомон приветствий. А парни помоложе в отрытую любовались красавицами.

Мирта ехала на коне в шикарном костюме для верховой езды и выгодно отличалась от скромной одетой Лирны, но зато жена Бабу выглядела намного одухотворённее. Не так давно родившаяся дочь в их семействе была постоянной гордостью. Вот и сейчас она не преминула поделиться своей радостью с вернувшейся из столицы подругой:

– Пока тебя не было, она так выросла! Мы её уже и на животик кладём и она так потешно головку поднимает. Прелесть!

Баронета похлопала ладошкой по притороченному к седлу тюку:

– Вот здесь – всё для твоей дочурки. Но дарить буду завтра на дне Именования.

Лирна чуть не задохнулась от нетерпения:

– Но мне ты сейчас покажешь?

– Ещё чего! Там всё только на девочку, тебе всё маленькое будет.

Мужчины засмеялись, прекрасно понимая, что Мирта и секунды не устоит перед напором молодой матери, лишь только они окажутся в закрытом помещении. И на завтрашнем празднике, который всегда отмечался в семьях на шестидесятый день со дня рождения ребёнка, Лирна уже будет знать, во что и как одеть своё чадо. День Именования потому так и назывался в Энормии, что именно на нём представитель короля торжественно вносил имя и все остальные данные ребёнка в государственные реестры.