Невменяемый дракон

– Ха! Если вы думаете, что я брошу своих друзей в Альтурских горах, то вы глубоко ошибаетесь. Наивностью, жертвенностью Спина и остальных боларов я пользоваться не собираюсь.

Такого резкого ответа от него, пожалуй, не ожидали:

– С другой стороны ведь сколько добровольцев пыталось пробраться в Альтурские Горы, но им так и не повезло в этом опасном деле. Так что ты должен понимать риск всей операции….

– Знаете что! – вскипел молодой колдун, вставая. – Одно дело заранее соглашаться с возможностью гибели, а другое дело знать, что их товарищ, в данном случае я, спокойно вернётся обратно, а они там останутся до своей смерти!

– Но ведь боларам всё равно где жить, – пожал плечами самый молодой из психологов, – Да и путешествовать они любят.

Лучше бы он этого не говорил.

– О-о-о-о…. – многозначительно протянул Невменяемый. – Интересное мнение о разумных, которые всегда возвращаются в свою стаю и считают её семьёй. И вы все так думаете?

Более старшие коллеги постарались убедить своего собеседника в обратном, но во двор будущий разведчик вышел с твёрдым намерением обговорить возникшие недоразумения как с Хлеби, так и с руководителем проекта Эль-Митоланом Каменным.

Но сразу попал в объятия энергичной Мирты и немного расслабился, вполне логично рассудив отложить серьёзные разговоры на послеобеденное время. Алехандро тоже окатил своего друга приветствиями и рассказами о замечательном путешествии по железной дороге, и они принялись оживлённо обсуждать все подмеченные детали. Стоящая рядом Мальвика не могла интенсивно подключиться к разговору, потому как добиралась из Плады в Агван конным транспортом. Поэтому она долго хмурилась, а потом не выдержала и напомнила:

– Забыли, что нас ждут на обед у Лирны?

– Точно! – Вскинулась баронета Шиловски, – Спасибо что напомнила. Поспешим!

– А вы Хлеби не видели поблизости? – на всякий случай поинтересовался Кремон, оглядываясь по сторонам.

Маркиза Баризо оказалась как всегда самой информированной:

– Он вместе с Каменным и другими колдунами поехали куда-то далеко. Сказали, что вернутся только к ужину. Коперрульф тоже сложил с себя обязанности провожатого на меня и баронетов Шиловски. Так что теперь мы – твои телохранители.

От такого наглого вранья Кремон и Алехандро грохнули смехом, и только Мирта заступилась за свою покрасневшую подругу:

– Всё правильно! Раз она моя ученица по боевым дисциплинам, значит автоматически зачисляется в сонм твоих охранников. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– То есть? – сразу перестал смеяться объект такой бдительной охраны.

– То есть, она с этого часа переходит на полное твое обеспечение. Ты её кормишь, вооружаешь и всё остальное! Но зато сам спишь спокойно и ничего не боишься.

Алехандро сложился уже от хохота пополам, тогда как Невменяемый с задумчивым видом вставил перед собой три пальца:

– Выходит раньше, если считать Бабу, у меня было три обузы…. – скривившись, словно плача, он выпрямил из кулака ещё один палец: – А теперь получается – четыре? Кошмар!

– Не «кошмар», – ехидно передразнила его Мирта, – А счастье! И Уверенность в завтрашнем дне! Вот! Пошли, Мальвика.

Она подхватила продолжающуюся смущаться подругу под локоток и поспешила к стоящим у коновязи лошадям. Тогда как её брат Алехандро сдержал смех и придал своему голосу строгости:

– Это кто у тебя «обуза»?

– Уже и пошутить нельзя. Ладно, едем к Гнату Паласию, а то там нашего друга без нас женят.

Восседающего за столом Бабу словно подменили. Сильно преобразила его гражданская, до последней детали, одежда. Уж слишком в последние месяцы привыкли его видеть в кольчуге, увешанного оружием и с неразлучным жессом в левой руке. Кстати теперь магический бич висел за спиной гиганта, на стене и всё многочисленное семейство Паласиев поглядывало не него со страхом и уважением. Видимо Бабу успел рассказать как в узких и неудобных пещерах жессо несколько раз спас его от верной смерти.

Изменилась и лицо молодого жениха. Его постригли, и даже в кои веки сделали шикарную причёску, чем довели сходство с его дедом, мэром Агвана, до карикатурности. Но дед был седым как лунь, тогда как внук бравировал светло-каштановыми волнистыми волосами. С его левой стороны прижималась довольная Лирна, и становилось понятным умиротворение, доброта, которые теперь только и читались на лице прославленного воина.

Правда, как только выдалась первая возможность, Бабу оттащил Кремона в сторону и горячо зашептал прямо в ухо:

– Никто ничего конкретного не говорит, но слухи ходят, что ты скоро опять куда-то отправляешься. Так что смотри! Не прощу, если обо мне забудешь.

– Память о таких друзьях будет жить в моём сердце вечно! – стал паясничать Невменяемый, но на боевого товарища это не подействовало.

– Ты мне байки не рассказывай! Я в том смысле, что охранять твоё тело буду всегда и везде. Понял?

– А как же семья? Жениться ведь собрался.

– Семья никуда не денется! Дело – прежде всего. Тем более к семье я всегда смогу в отпуск приезжать вместе с тобой.