Невменяемый дракон

Первое лицо города и в самом деле оказался одним из ветеранов элитного подразделения, к которому все почему-то причислили самозваного Гишера, и с каждым шагом по музею всё чаще и чаще стал задавать довольно скользкие вопросы. Уж как только Кремон не изгилялся уходить от прямого ответа в виде подтверждения или явного отрицания. То он многозначительно хмыкал, то задумчиво и шумно вздыхал, то вдруг с радостным мычанием указывал рукой на новый, замеченный в стороне экспонат. Выручало ещё и то, что старый дракон просто сам стремился высказаться и выплеснуть свои воспоминания на неожиданно подвернувшегося под лапу сослуживца.

В завершении экспозиции пришлось пережить ещё один неловкий и досадный промах. Губернатор остановился перед многоцветным знаменем, на котором стилизованная под треугольник пасть дракона сжимала пучок молний, и торжественно вытянул прямо перед собой правую лапу со сжатым кулаком. Стало понятно, что это некое приветствие или воинский ритуал, да только из остальных спутников никто этого жеста не повторил. Зато все с недоумением стали коситься на Гишера. И разведчику ничего не оставалось делать, как с отчаянной дерзостью повторить жест старого ветерана. Кажется, всё прошло на «ура» и на заминку внимания не обратили. Но так только показалось. Губернатор через минуту опустил кулак, движением морды погнал всех сопровождающих и участкового в следующее помещение, а сам шагнул к своему молодому гостю. И в голосе его прорезалось грозовое недовольство:

– Герб «Молний» – выше любых жертв, политики и недоразумений! Он не запятнан ни единым пятном грязи. Согласен?

Ничего не оставалось, как твёрдо кивнуть в ответ, что сразу разгладило сердитые складки на морде ветерана, веки его несколько раз моргнули, словно в нервном тике, и он заговорил более покладистым тоном:

– Частично тебя понимаю…. Сам, как услышал о гибели почти всего подразделения – впал в ярость. Ругался и кричал пару дней…. Кого только в этом не обвинял, до сих пор опасаюсь за это для себя плохих последствий. Но наш герб – для меня святое!

Только теперь Невменяемый разгадал одну из основных загадок. На каждой детали обмундирования попавших в идеально организованную засаду агрессоров, был небольшой, но чёткий оттиск этой самой зубастой пасти с пучком молний. А ведь в Энормии специалисты высказались с полной уверенностью, что это фирменный знак производителя кожаных поясов и перевязей. В крайнем случае, поставщика или интендантства. Стало теперь понятно как его принадлежность к элитным гвардейцам, определил страж Равешан. Уж он в отличие от завистливых молодых смутьянов, которые только увидели перед собой элитного воина, сразу понял, что к чему.

Теперь следовало вывернуться от новой опасности. Потому что губернатор кивками явно не удовлетворился:

– Слушай, ну хоть два слова мне шепни, что там всё-таки произошло? Только честно!

Вот тут Кремон и допустил первую ошибку. Вполне бы хватило пожать плечами, а если шептать, то только: «Не знаю». Но он шепнул:

– Не помню….

Старый ветеран чуть крылья не раскрыл от удивления:

– То есть?! Ты хочешь сказать, что ты…. Ну да! Точно! Ох, я старая ящерица! Конечно, там же инструктора всё на базе остались! А самый боевой состав, усиленный молодёжью пошёл. Но тогда, получается…. Стой, ты мне башку не морочь! Значит, всё-таки кто-то выжил? Ну! – он в нетерпении тряхнул своего гостя за плечи, – Отвечай же!

Разведчик выждал самую возможную по длительности паузу, сделал вид, что вышел из умственной прострации и вновь еле слышно прошептал:

– Не помню….

Если уж притворяться, то победного конца. И кажется это принесло свои результаты. Губернатор сочувственно вздохнул и сам стал искать объяснение такого провала памяти:

– Видимо здорово тебе досталось…. Я одного ветерана видел, который в последней битве за Чальшаг чудом выжил, так он ещё хуже…. Вообще ничего не соображает, так в парке столичного госпиталя и живёт. Крылья ему срастили, а вот летать он, …больше не может.

И столько горестного сочувствия слышалось в голосе ветерана, что становилось ясно: потеря летных умений для драконов хуже смерти или полного беспамятства. Затем он чуть отстранился и внимательно осмотрел молодого коллегу от кончиков крыльев до когтей на ногах:

– Хм! А тебя хорошо подлатали! Только с головой видимо нелады?

Кремон горестно вздохнул и легонько кулаком, постучал себя по темечку. Да только главный дракон Девятки продолжал сомневаться и допытываться:

– Но странно, что тебя так и не долечили. Или так и задумали? Ага, чтобы воспоминания вернулись? Хм! Видимо тебе и самому толком ничего не известно. Но как же они тебя без провожатых выпустили? Что? Хочешь сам полетать? Оно конечно полезно, но вдруг тебя скрутит? Или сознание потеряешь? Крепкий, говоришь. Ха! А ведь и, правда, мне Равешан говорил, что вы уже изрядно отпраздновать встречу успели? Надо же! И как самочувствие? Однако! Может, и со мной не откажешься гремвина за «Молнию» выпить?

Вместо ответа разведчик вытянул правый кулак в сторону знамени. Что заставило губернатора в сомнении рыкнуть: