Нежный киллер

Где-то далеко в безбрежных просторах ставропольских степей рождается ветер. Он несется по равнинам, набирая силу в предгорьях, и уже грозно, порывисто и шумно бьется о кручи Кавказских гор. Каменные исполины встают непреодолимым препятствием на его пути, заполняя собой все видимое пространство, кое-где по ущельям, затянутые дымкой, они привораживали ветер своим застывшим первозданным хаосом. Дремлющие вековые вершины, касающиеся неба, кажутся мертвыми. И сердитый ветер, поднимая к этим вершинам из глубоких расщелин прятавшийся там туман, разбивается об острые холодные хребты. По другую сторону перевала лишь легкое дыхание вновь нарожденного ветерка играет со случайным путником или редкой травинкой, растущей возле горной тропы. Так дышат горы.

Чечня – это горы, вначале пологие, потом вырастающие все выше и выше, чем дальше на юг пробирается путник. Конец сентября и октябрь – период дождей.

Группа из двенадцати вооруженных человек цепью, соблюдая дистанцию, двигалась по уходящей вверх горной тропе. Идущий в самой середине цепочки Олег Григорьев поднял голову и огляделся. Сурово смотрели на него горы, восхищая взгляд непостижимым величием. Олег подумал, что в Первую чеченскую кампанию он не забирался так далеко на юг Чечни.

По совету Михаила Олег Григорьев здесь в горах взял себе псевдоним. Теперь его звали Скифом. Почему-то это было первым, что пришло в голову. Так он представился и водителям фуры, на которой доехал от Москвы до границы Чечни с Ингушетией, и своим попутчикам. Тайник для перевозки нескольких человек представлял собой обитый фанерой большой ящик, спрятанный внутри полуприцепа за коробками с грузом. Размеры ящика позволяли сидеть, стоять и лежать в нем четверым пассажирам. Вместе с Григорьевым в тайнике пробирались на юг еще двое молодых мужчин кавказской внешности. Суровые условия и лишения сближают. Григорьев познакомился со своими соседями и почувствовал к себе их расположение. Границу Чечни с Ингушетией поздней ночью они переходили уже добрыми друзьями. Но на чеченской земле новые знакомые тепло распрощались с ним. У границы Олега встретил коренастый чеченец по имени Руслан и привез его в отряд, отправляющийся в горы. Руслан передал Григорьева из рук в руки командиру отряда.

Перед отправкой из Москвы Михаил обрисовал общую ситуацию в Чечне и сообщил Олегу необходимые сведения: «Жить ты будешь у моих родственников на хуторе Дышне-Ведено. Там тебе понравится. Хутор стоит на красивом берегу горной реки Хулхулау. Его еще в XIX веке основали русские перебежчики из царской армии. Понял, куда ты едешь? В ту первую кавказскую войну только чеченцы осмелились сопротивляться русской армии. А русские перебежчики построили для вождя чеченцев имама Шамиля оборонительные укрепления вокруг столицы имамата и европейский дом, в котором жил сам имам. Уроженец наших мест – всем известный Шамиль Салманович Басаев. Кстати, фамилия Басаевых часто встречается не только среди чеченцев, но и среди ингушей и осетин. По происхождению Басаевы – потомки русских, «принятых в чеченство», – «нохчийнорсаш» – чеченских русских. И я тоже от деда и прадеда имею в жилах русскую кровь. Моя семья, как и семья Басаевых, принадлежит к тейпу Беной, очень влиятельному в Чечне. Клановая принадлежность к нашему тейпу значит многое. А ты будешь гостем и другом тейпа Беной. Не бойся ничего».

Григорьев и не боялся. Но когда снаружи закрылась дверь тайника фуры, у него возникло тревожное чувство, что он переступает невидимый порог в другой мир. А мир, куда он шагнул, может не соответствовать его ожиданиям. Теперь на протяжении всего длинного пути по горной тропе Григорьев задавал себе один и тот же вопрос: «Зачем я здесь?»

Ранним утром следующего дня Олег был на ногах. Предстоял не ближний путь.

Далеко на юге заснеженные хребты, вытянувшись сверкающими пирамидами, переливались солнечными искрами в утреннем прозрачном небе. Между хребтами в серебристом тумане дремали долины. Над Кавказом с неотвратимостью набегающей волны поднимался новый день. «Час рассвета – заря надежды и любви, – с тоской подумал Григорьев. – Ну что, Кавказ, снова здравствуй!»