Незначительная деталь

Он продолжал кружить по комнате, теперь медленно прочесывая стены – пауки и один мотылек. Их он тоже уничтожил. Затем встал на стол и изо всех сил вытянул шею, вглядываясь в тот самый первый угол, – но добился только того, что перед глазами замельтешили темные пятна и линии, а затем наступила полная чернота. Он потерял равновесие и чуть не упал. Быстро спрыгнув вниз, он рухнул на стул, положил голову на стол и опустил воспаленные веки.

Еще одно насекомое проползло по комнате и юркнуло в щель между стеной и полом, скрывшись в темноте.

Вскоре он открыл глаза, снова заморгал, поднял голову от стола и с мрачным лицом сжал ладонями виски. В комнату прорвались крик верблюдов и собачий вой, но голоса солдат, которые тренировались или слонялись по лагерю, всё равно звучали громче. Он снова зажмурился, не вставая со стула, а вокруг него раздавались звуки – самой разной громкости, удаленности и резкости. Таким выдалось раннее утро 12 августа 1949 года.

⁂

Через несколько часов в сопровождении двух сержантов и трех солдат он забрался в автомобиль. Он не сводил взгляда с правой ноги, пока ставил ее на подножку и устраивал под передним сиденьем, на которое опустился. Слева от него размещались рычаг коробки передач и пять счетчиков, стрелки которых нервно дрожали. Тут черные точки замелькали перед его взглядом, на миг исчезли и вернулись вновь, уже надолго.

На этот раз они ехали, не открыв ни одной из карт, которые обычно изучали перед патрулированием. Он сам давал указания и только водителю, потребовав от него придерживаться определенного направления.

– К тому холму, – коротко сказал он, указывая на гребень холма, вписанный в линию горизонта.

Колеса пожирали песок и с грохотом изрыгали его в воздух длинными пыльными облаками, которые, как обычно, волоклись за их машиной. Команда оглядывала холмы вдоль дороги, без устали сменявшие друг друга. Однако, едва они доехали до возвышенности, на которую он указывал, он велел ехать к другому холму, видневшемуся на горизонте прямо напротив этого. Так они и продолжали двигаться от одного холма к другому, но наконец остановились у очередного возвышения, чтобы рассмотреть несколько следов на песке.

Как только мотор заглох и они вылезли из машины, наступила тишина, почти абсолютная, если не считать шороха песка под шагами инспектирующих территорию людей. Наконец они закончили, выпили воды и вернулись к машине, чтобы продолжить путь навстречу очередному «тому холму», к которому он простер руку со своего переднего сиденья. Он вздохнул так глубоко, что закрыл глаза, а когда открыл их, холм был едва заметен из-за черных точек, что скакали перед его взглядом, как обезумевшие жуки. Он резко вскинул руку с открытой ладонью, приказывая солдатам немедленно замолчать, а секунду спустя кивнул водителю, чтобы заводил двигатель. Но прежде чем шофер успел это сделать, раздался лай собаки.

⁂

Вдалеке показались крученые акации, терпентинные деревья и тростник – меж их стройными основаниями прятались скудные ручьи. Машина остановилась напротив оазиса, и он немедленно спрыгнул с переднего сиденья и побежал к деревьям вниз по песчаному склону. Остальные последовали за ним. Он ни разу не обернулся на них, сосредоточившись на растительности впереди. Теперь из-за стволов, помимо гавканья, слышался рев верблюдов. Достигнув подножия склона, он двинулся через деревья, раздвигая податливые ветви. За ними вскоре обнаружилась группа арабов, которые потрясенно застыли вокруг источника. Он встретил их взгляды: их глаза были распахнуты до предела – как у верблюдов, которые бросились с места под усилившийся вой собаки. Животные не пробежали и нескольких шагов, как раздался тяжелый хлопок выстрела.

⁂

Собака наконец перестала подвывать, и на оазис опустилась тишина. Нарушали ее только сдавленный плач девушки, которая, точно жук, съежилась на земле в своем черном платье, да шелест листвы и тростника – солдаты прочесывали его в поисках оружия. Он рассматривал горки помета, оставленного скотиной на этом клочке зелени среди бесконечных сухих дюн, а затем обошел повалившихся верблюдов – они походили на небольшие холмы, покрытые сухой травой. Хотя все шесть верблюдов были мертвы и песок медленно впитывал их кровь, ноги у некоторых еще подергивались. Он перевел взгляд на пучок сухой травы возле рта одного из животных – ее вырвали с корнями, среди которых застряли комки песка.

Сержанты и солдаты обыскали оазис несколько раз, но безуспешно: никакого оружия они так и не нашли. Он же наконец обратил свое внимание к той, что черным комком лежала на земле и по-прежнему скулила. Он набросился на девушку, схватил ее обеими руками, принялся трясти, и тут снова поднялся собачий лай, смешавшись с плачем девушки, которая завыла еще громче. Придавив ее голову к земле, он зажал ей рот правой рукой – ладонь тут же стала липкой от слюны, соплей и слез. Ее запах ударил ему в нос, и он на миг отвернулся, но тут же снова вернулся взглядом к девушке и приложил указательный палец свободной руки к губам, смотря ей прямо в глаза.

⁂