Незнакомый папа

- Шофер ты мой дорогой! Подойди к папке. Это твой папа. Он теперь всегда будет с нами.

Видя, как радуется мама. Славка стал глядеть на отца более приветливо. Он подошел к отцу, позволил взять себя на руки и даже подставил щечку для поцелуя. Отцова борода больно кололась, и Славка поморщился. Он не понимал, почему мама так охотно целует такую колючую бороду, и был доволен, когда отец отпустил его.

Вскоре прибежала бабка Анисья. Она, увидев Сергея, начала охать и ахать на радостях. Потом спохватилась:

- Надо ж попотчевать гостика-сиколика, - И торопливо засеменила на кухни.

Длинная бабкина юбка волочилась за ней по полу.

Отец разделся, снял гимнастерку, побрил бороду. Мария принесла на кухню корыто, начала мыть ему голову.

Скоро отец вышел из кухни; вытирая голову полотенцем, он ходил в одной сорочке по комнате, разглядывая карточки на стене, тетради на столе, книги. Все ему хотелось потрогать своими пальцами, подержать в своих руках. Повесив полотенце, он подошел к Славке.

- Ну, так как, теперь-то признаешь меня? Воздерживаешься? Вот видишь, мать, не хочет признавать. Ну что же, будем нейтралитет сохранять. Все-таки нейтралитет лучше вражды.

Он взял Славку на руки.

- Какой же ты большой вырос, сынок, за эти четыре года. И сколько же ты перенес!

- Да, уж хватило... За два года, что я в партизанах была, чего не натерпелся:

и холода, и голода, и блокаду пережил. Всего испытал. Только вот ласки отцовской не знает...

- А за что тебе орден дали? - нетерпеливо перебил мать Славка, показывая рукой на лежавшую на кровати гимнастерку отца с орденом на красной ленточке. - За смелость?

- За смелость, - ответил отец.

- И Васькин папа за смелость получил медаль. Только она называется "За отвагу". Ты тоже танк гранатой подбил?

Отец объяснил, что он командовал артиллерийской батареей и что его батарея подбила пятнадцать танков.

- Ого! Пятнадцать танков! - мотнул головой Славка. - "Тигров"?

- И "тигров" и "пантер".

- И "пантер"! Ты, значит, еще смелей Васиного папы!

Он с уважением посмотрел на отца; теперь Славкэ его уже не сторонился. Недоверие и настороженность уходили...

- А сколько раз ты был ранен?

- Два.

- А Васин шесть раз, - с откровенной детской завистью проговорил Слава.

...Вечером в их дом начали приходить гости. Никогда еще за всю Славкину жизнь не сходилось в этой комнате столько людей. Пришли учителя, партизаны, с которыми вместе воевала мать. Пришел дядька Мартин, тетка Маланья, Алена, Павел с Настей... Все они очень шумно радовались, что Сергей Антонович вернулся в родной угол, поздравляли его, обнимали.

Чуткое сердце мальчика при этих знаках уважения переполнилось чувством гордости за своего отца.

Гостей усадили за стол. Мать встала, подняла полную рюмку и потянулась к отцу.

- Первую - за встречу, Сергунька...

Чтоб жить без разлук долго и счастливо...

Чтоб не расставаться никогда!

- Спасибо, Марийка. Хорошо сказала, - дрогнувшим голосом произнес Сергей, чокнулся с ней, потом с гостями.

"Как хорошо, что вернулся папа!" - подумал Славка. Он впервые посмотрел на отца сияющими, восторженными глазами.

Вдруг он потянул мать за рукав и тихо, тоном заговорщика, спросил:

- Ма-ам! Это правда наш папа? Честное слово?

- Честное слово, твой!

- Хороший у нас папа! Правда?

- Очень хороший, - сказала она, засмеялась и поцеловала сына в лоб. Правда!