Ни сегодня, ни завтра, никогда!

В темноте, пока никто не видит, прекрасная дева обратилась в истинную хранительницу. Ее нежная персиковая кожа потемнела, милые черты обросли резкостью и грубыми изломами, волосы затвердели и обратились в коричневые горбатые ветви, руки и ноги окостенели, а в ладонях появился посох из цельного куска темного древа. Лиари встала прямо за маленькой дверцей, по другую сторону сражения и поставила посох перед собой. Она сосредоточилась, закрыла глаза и начала напевно шептать. Рядом с ней зажужжала пчела с острым жалом, еще одна появилась с другой стороны и рой стал разрастаться. Десятки, сотни черно-желтых ядовитых хищников завертелись вокруг колдуньи. Хранительница все шептала и шептала. Ее слова становились все громче. Голос ее становился все грубее и нарастал вместе с увеличивающимся роем. Стена пошатнулась. Лиари медленно подняла голову и открыла глаза. Два кислотно-зеленых пламени засветились во тьме. Колдунья оголила желтые зубы, указала посохом на дверь и сипло взревела: «Убить!»

Рой бесстрашных насекомых ринулся сквозь стены прямо на врага. Они влетали в уши и кидались в глаза грифонов, жаля их со всех сторон. Те стали вопить и брыкаться. Крылатые переключились с атаки на защиту и ринулись в небеса, пытаясь скрыться от мелких безжалостных убийц. Черный рой окружал грифонов. А хранительница замерла в недвижимой позе, продолжая нашептывать. Жужжащая туча смешалась с черной нечестью, и вся эта армада закружилась вокруг беснующихся крылатых, пытающихся отделаться от полосатой живности, влетающей в их уши и сводящих с ума.

Грифоны хаотично метались по небу и, наконец, сдались под общим натиском. Шелестя своими широкими крыльями, они бросились прочь. А Лиари продолжала шептать. Между тем, ее изящная щиколотка, колено, бедро покрывались черными блямбами. Кожа на этих местах отмирала и отваливалась, оставляя за собой уродливые изъяны и кровоточащие раны.

Над замком вулкана блеснули первые солнечные лучи. Вся нечисть в миг рассыпалась и прах вернулся к земле. Лиари выдохнула и замолчала. Все стихло. Ребята, не веря, что эта битва закончилась растеряно, стояли посреди опустевшего двора, все еще держа в руках оружие.

— Что это было? — прошептал запыхавшийся Верммут, сползая спиной по стене и заваливаясь на землю.

— Черт его знает, — покачала головой Дардион, — вроде пчелы, — и тоже села рядом.

— Откуда?

— Так, наверное, кто-то намагичил, — бухнулся прямо на дверь Лиур, и та с треском развалилась.

Все ошарашенно поглядели в его сторону. На упавшего генерала, на дверь, что сломалась и на Лиари, лежавшую без сознания по ту сторону порога.

Лациф проснулся, когда солнце уже взошло и пригрело землю своими горячими лучами. Алекс с помощниками занимался подготовкой сменных накопителей для барьера, обеды готовились, хозяйственники работали. Верммут тоже был на месте, Лиур полусонно сидел на кресле, подперев рукой голову. Оказалось, у него аллергия на зелье от усталости, и Лора теперь искала чем заменить его для бедного неко. Однако тот героически остался в замке, хоть и уснул после боя прямо в гостиной.

Лациф, как только открыл глаза резко поднялся:

— Жертвы есть?

«Нет, — ответил Гаут, ворочающийся в своих берегах. — Грифоны напали. Стайка побольше прошлой».

«Как отбились?»

«Марс и девка твоя помогли».

«Какая дев…»

— Рад приветствовать, — встретил короля поклоном подошедший Рур.

— Привет. Как вы?

— Все хорошо, ваше величество. Все наши проверяют тоннели и шахты.

— Отлично, молодцы.

Лациф пошел к выходу. Уже по дороге он заметил, что на его льняных брюках две протертые дыры прямо на коленях, края ткани были замазаны кровью. Он угрюмо сдвинул брови на переносице и подошел к маленькой, уже отремонтированной дверце. Задержался возле нее, внимательно осмотрел и стал еще мрачнее. В нос ударил неприятный запах. Он перешагнул за порог и мгновенно задержал дыхание. Перед ним предстали десятки туш птиц, что уже начали ароматизировать невыносимым тухлым смрадом.

— А почему они здесь? — обратился он к подбежавшему Лиуру, прикрыв нос рукой.

Лациф поглядел на неко, грызущего пряник, как на сумасшедшего.

— Так незалутанные.

— Кто-нибудь знает, что из них падает? — спросил король, не понимая, как этот кошачий может есть среди такой вони.

— Так, птенцы.

— Кто? — уставился на сонного неко Лациф.

Тот закивал:

— Правда, правда. Сколько не лутали, из всех птенцы выпали. У нас их там целый сарай, — указал он тощей рукой на пристройку возле теплиц.

— Живые?

— Так непонятно, — пожал плечами неко. — Спят как бы.

— А где все?

— Так, не знаю я.

— Какой ты информативный, — покачал головой Лациф, снова поглядев на пряник, исчезающий за щеками неко.

— Глава, — из открывшегося портала как всегда осанисто и статно вышагнул Алекс.

— Привет. Рассказывай.

— Замок цел. Мелкие разрушения уже устранены. Грифоны пришли сразу с луной. Всех, что смогли залутали с этими не знаю что делать.

— Баллок предложил съесть, — послышался голос Верммута за спиной, и все обернулись.

— Баллок?

— Да, это один из великанов Дард. Здоровый такой.