Няня 2XL для сынишки Биг Босса

«Может рожей не вышел?» — так он сказал Потапову Михаилу при разговоре о наболевшем. Болело у него не только сердце, но ещё кое-что снизу, именуемое физиологией.

Его друг взял своих девочек, и они приехали в гости к Грекову. Семён относительно выздоровел, а в понедельник выходит уже в садик. Семья Потаповых имеет иммунитет к ветряной оспе, поэтому приняли единогласное решение – помочь этим двоим.

— Здравствуйте, — Лида поздоровалась сначала с Михаилом, — здравствуйте, — дополнила своё приветствие кивком головы, когда за высоким мужчиной увидела девушку.

— Ой, какой «здравствуйте»! Тут же все свои! — по-простому к ней обратилась Серафима. — Лида, да?

— Да, — ответила ей она.

— Нам Богдаша столько про тебя рассказывал, — мечтательно закатила глаза Потапова. — Цитат на день хватит.

Рублёва оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на Грекова. Тот не думал прятаться от её взглядов. Смотрел прямо и с вызовом. Ему тоже надоело вокруг да около ходить.

Обложили нашу девушку со всех сторон.

А ей может быть страшно ввязываться в новые отношения!

Бывший тому пример, что не стоит доверять мужчинам!

Она влюбится, потеряет голову, а её за ворота и забудут, как звали!

Не-е-ет.

Очень рискованно в чужом городе поддаваться столь ярким и глубоким чувствам.

— Я приготовила чай и яблочный пирог. Вы же любите покушать? — ляпнула Лида, не подумав. Хорошо, что её поняли так, как надо.

— О-о-о, я очень люблю покушать, — улыбнулась Серафима, подхватив её под руку. Всё-таки в доме Грекова она была не раз, поэтому чувствует себя даже более расслабленно, чем Лида.

«Пойми, прошу, ты очень-очень мне нужна

Пойми, ведь я тобой дышу, ты в это вряд ли влюблена

Но я живу, пока держу твою ладонь в своей руке

И трещины на потолке напоминают мне о том, что без тебя я был никем…»

(*Нервы, «Слишком Влюблён»).

Михаил исполнил романтическую песню под гитару в окружении детей, супруги, друга и той, ради которой, собственно, старается.

Ой, если бы Серафима, его звезда и любовь всей его жизни, что-то бы такое услышала, то… Он её только-только уговорил на третьего ребёнка, чтобы рушить грандиозные планы на такое волнительное событие в жизни каждой женщины, как «овуляция».

Данная композиция была заказана самим Грековым, чтобы одна особа так расчувствовалась, да так прониклась, чтобы потом… Хотя бы в щёчку чмокнула – уже микроскопический шажок для их сближения.

А то заладила: «Богдан Данилович, Богдан Данилович, Богдан…».

Тьфу.

— Пить что-то захотелось, — Лида подскочила на ноги. — Кому-нибудь, что-нибудь принести?

— Дефибриллятор, — прикрыл глаза Богдан. — Чувствую, что моё сердце вот-вот остановится.

— А у нас он есть?

Все рассмеялись. Почти.

— Шутка, Лидушка, — улыбнулся Богдан. — Мне помочь?..

— Нет, нет, — споткнулась по пути о какую-то машинку. — Я всё сама.

— Всё сама, всё сама… — тяжело вздохнул Греков, провожая её тоскливым взглядом.

В этот момент баба Дуся спускалась со второго этажа. Она слышала, как в очередной раз Богдан получил от ворот поворот у себя же дома. Какой же он завоеватель, если на своей территории, словно беспомощный котёнок, которого оторвали от мамки?..

Эх.

— Иди, — одним словом и одним взглядом она указала ему в сторону Лиды. — А мы пока в прятки поиграем. Да, дети?..

— Да! Да! Да! — Семён первым побежал на второй этаж, где по убеждению мальчика, никто и никогда его не найдёт. Девочки за ним, а потом в рассыпную.

Лида стояла напротив шкафчика с чистыми стаканами и не могла даже пошевелиться. Слишком прицельно Михаил прошёлся по её струнам души, затронув самые важные.

— Лида-а-а, — протянул Богдан, стоило ему коснуться её шеи своими губами. Девушка вздрогнула от неожиданности. — Не пугайся меня, пожалуйста.

— Тогда не пугай… Не пугайте, — поправилась она.

— Иди сюда, — потянул её за руку в небольшой закуток, где хранятся консервы. Закрыл дверь. А она зажгла свет, стукнув по выключателю. — Наконец-то, попалась.

— Богдан Данилович… — уперлась она руками ему в грудь. — Нас хватятся.

— Вызывай скорую, Лида. Сердце у меня болит, — подцепил лямку бюстгальтера пальцами, потянув немного вверх. — Носишь. Не выкинула.

— А скорую зачем? — переключилась она на первый вопрос, чтобы не развивать тему второго.

— Сердечко сбоит от неразделённой любви. Лид, сколько можно от меня нос воротить? Не нравлюсь? Так и скажи. Чего кота за… — Богдан потянулся за ручкой, чтобы выйти.

— Нравишься, — одновременно с признанием она выключила свет, чтобы сохранить магию момента.

— Лидушка, я тебя поцелую, — шептал он ей в губы ласково, чуть ли не мурлыча от счастья.

— Целуй.

Баба Дуся стояла на стороже, чтобы ни одна муха не пролетела. Смотрела, смотрела и вовремя затормозила Семёна.

— Теперь мы ищем папу с Лидой, — мальчик строго посмотрел бабушке в глаза. — Видела их?