Ничего личного. Книга 4. Часть 3. Нечестный бизнес (СИ)

Амадео закрыл лицо ладонями и попытался сосредоточиться, хотя в голове все плыло. Система охраны безупречна, нельзя проникнуть внутрь и не оставить следов. И уж тем более стереть записи, доступ к которым также невозможно получить!

Он выудил из кармана телефон и набрал номер Кейси.

- Проверь, с чьих аккаунтов производился вход в систему.

Ксавьер неодобрительно покосился на него, но ничего не сказал. В трубке застрекотали клавиши - Кейси убивал уже шестую клавиатуру за последние полгода.

- За какой период?

- Последняя неделя. Нет, лучше две.

- Обычный стандартный доступ, тут куча сотрудников...

- А с моего?

- Считаешь, кто-то узнал пароль? Да брось, устройство для чтения мыслей еще не изобрели.

- Проверь, Кейси.

- Да момент. Момент... Так, вот. С твоей учетки заходили трижды... И каждый раз ночами. Тебе не спалось, что ли?

- Понятно, спасибо, - Амадео отключил телефон и откинулся на спинку. Накатила тошнота, и он закрыл глаза.

- Почему мы едем к офису "Азар"? - Ксавьер хмуро смотрел в окно. - Ты вообще осознаешь, что твоя фанатичность может стоить тебе жизни?

- Не смеши, - Амадео устало пригладил волосы. - Это всего лишь обморок, они случались и раньше.

Ксавьер схватил его за руку и крепко стиснул.

- Ледяные пальцы. Забыл, что у тебя полно проблем со здоровьем? Если не хочешь, чтобы я насильно уложил тебя в постель, будь добр соблюдать предписания врача. На сегодня никакой работы. Водитель, в особняк Солитарио, немедленно.

Амадео недовольно фыркнул и отвернулся к окну.

- ...несколько минут назад глава компании "Азар" потерял сознание у департамента по азартным играм и был доставлен в больницу. О его состоянии не сообщается. Что послужило причиной...

На видеозаписи, сделанной одним из вездесущих репортеров, Амадео выходил из больницы. Практически сразу охрана заслонила его, но любой бы заметил, что рядом шел вездесущий Ксавьер Санторо, поддерживая друга за плечи.

- И они еще удивляются, что про них такие слухи ходят, - хмыкнул Нико и выключил телевизор. Пусть за парнем толпами ходили репортеры после многочисленных происшествий в сети гостиниц и отелей, вряд ли кто-то из них смог бы достать больше информации, чем добыл он.

Глава Комиссии отказал в заключении соглашения, и мальчик, похоже, сильно расстроился. Нико усмехнулся, представив, какое разочарование постигло красавчика - так стараться ради того, чтобы партнер послал тебя на завершающем этапе! Доусон отлично постарался - больше Солитарио к Комиссии и на пушечный выстрел не приблизится. Разозлить Стерлинга ничего не стоило, а вот восстановить отношения - непосильная задача, тем более для компании, которой вот-вот предстоит погрузиться в полнейший хаос и раздрай.

Но Мариано кое-что беспокоило. Точнее - кое-кто.

Он в пятый раз взял со стола газету и поднес к глазам. Посередине страницы располагалась огромная цветная фотография - двое мужчин наклонились друг к другу, рука одного лежит на талии другого. Отличное фото для скандальной новости, которую и преподносил читателю автор статьи.

- Ну надо же, - хохотнул Мариано, тоже в пятый раз. - Кто бы мог подумать!

Разумеется, сплетня была несусветной глупостью. Он слишком долго изучал Амадео Солитарио и все его контакты, чтобы в это поверить. Нет, между ним и Ксавьером Санторо не было подобной связи, но было кое-что покрепче.

Дружба.

Да такая, что кто угодно обзавидовался бы. Начавшаяся почти десять лет назад и испытавшая в самом начале кризис, который бы запросто разрушил все возможные отношения, она в последующем только крепла, не давая и малейшего шанса усомниться. У многих это вызывало недоумение - в бизнесе не может быть ничего личного, подобные отношения лишь мешают, и тому подобная чепуха. Кто-то в открытую завидовал, по-черному или восхищенно, но никто не оставался равнодушным. Союз Солитарио-Санторо представлял собой крепкий и прочный монолит, неподвластный ветрам перемен и злых козней.

Изо рта Нико снова вырвался смешок. Так ли?

Да бросьте, даже самые крепкие отношения дают трещину, если партнеры нечестны друг с другом. Любые мелкие секреты копятся и в конце концов извергаются потоком взаимных обвинений. Какой бы устойчивой ни была плотина, натиска лжи она не выдержит.

- Что вы об этом думаете? - обратился он к сидящему напротив собеседнику.

Это был сухощавый мужчина средних лет. В зачесанных назад темных волосах и аккуратно подстриженной бороде серебрилась легкая седина. Черная рубашка резко контрастировала с белыми перчатками, которые он никогда не снимал, на шее был повязан темно-красный галстук. В пальцах подрагивала сигарета, в другой руке он вертел небольшую позолоченную фляжку, которую всегда носил с собой - ходили слухи, что он боится, как бы его не отравили. Нет, оборвал себя Мариано, "боится" - совсем не то слово, которое можно применить к этому человеку. Опасается - да. Но не боится.

- Будет непросто, - мужчина затушил сигарету прямо о подлокотник. Недешевого кресла, между прочим! Мариано поморщился, но ничего не сказал. - Подобная связь не из тех, что легко разорвать. Еще двести тысяч.