Уния вдохновлялась не только религиозными соображениями. Голландия и Зеландия, штаты которых всеми силами настаивали на ней, выговорили себе в ней привилегированное положение и видели в присоединении к ней других территорий прежде всего барьер против Испании. В противоположность Аррасским союзникам, говорившим о примирении с королем, Утрехтские готовились к войне. Экономическое могущество обеих морских провинций и их военные ресурсы позволяли им взирать на будущее с надеждой, которую дальнейшие события не замедлили оправдать. <…> Победоносный протестантизм в семи северных провинциях вел непреклонную борьбу с Испанией, а торговое процветание Голландии и Зеландии давало ему средства для продолжения этой борьбы. Создание Совета унии дало объединившимся провинциям центральный политический орган. Они явно стали представлять особое отдельное государство. Имевшиеся в их распоряжении средства они употребляли исключительно на свою оборону. Их штаты занимались только своими делами, нисколько не думая о заседавших в Антверпене Генеральных штатах.
Что же касается опубликованного Акта о клятвенном отречении (Plakkaat van Verlatinghe), то им, по сути, было создано новое государство, которое стало называться – Республика Соединенных Провинций (Republiek der Verenigde Provinciën).
Республика представляла собой конфедерацию, и в нее входили Голландия, Зеландия, Утрехт, Стад-эн-Ланде (Гронинген), Гельдерланд (Гельдерн), Оверэйссел и Фрисландия.
В большинстве католических провинций ущерб от иностранных войск являлся главной причиной вступления в открытое противостояние с испанцами, однако формально власть Филиппа II была сохранена. Тем не менее религиозные столкновения продолжались. Более того, в ряде мест католические священники уже не осмеливались показываться на улицах, и там установилось исключительное господство протестантов.
Национальная политика Виллема Оранского и его политика веротерпимости окончательно потеряли последние шансы на успех.
То же было и в Антверпене. И здесь кальвинисты силой навязали свою власть католикам, впрочем, менее многочисленным, чем в Брюсселе.
В ответ Испания направила на «решение вопроса» новую армию под командованием Алессандро Фарнезе, герцога Пармского.
Войско герцога состояло из 15 000 наспех обученных нидерландцев, которые были вынуждены противостоять своим же собратьям с севера. В этих условиях Алессандро Фарнезе мудро избегал продолжительных осад и изнурительных маневров, стараясь как можно быстрее вступать в переговоры с противником. Это позволило ему в ноябре 1581 года овладеть городом Турне, а вслед за тем и рядом других укрепленных пунктов.
Заручившись доверием южных провинций, Алессандро Фарнезе уговорил их представителей согласиться на возвращение в Нидерланды испанских и итальянских солдат. Это позволило ему усилить свою армию до 60 000 человек, с тем чтобы под конец 1582 года перейти в наступление против Виллема Оранского.
К середине 1583 года в его руках оказались Дист и Вестерло, через которые проходила дорога из Брюсселя на Антверпен. Если бы ему удалось захватить еще и Зютфен, провинции были бы окружены со всех сторон, тем более что отдельные приморские города уже начали переходить на сторону испанцев.