Никита Хрущев. Вождь вне системы

Американский историк Уильям Таубман в биографии Хрущева, которая получила Пулитцеровскую премию в США и считается библией хрущевских биографий в мире, пишет, что Никита Сергеевич был огорчен быстрой сменой любовных интересов сына, потому что сам был не прочь нарушить моральные устои[81]. Историк утверждает, что в промежутке между матерью Леонида Ефросиньей и мачехой Ниной у старшего Хрущева была еще одна жена — Маруся, чья фамилия почему-то «утрачена», хотя Таубман якобы получил эту информацию от родных этой фантомной «жены» в Калиновке. По его мнению, именно из-за Маруси Никита и Нина не регистрировали свой брак. Хотя мама, навестив эту курскую деревню в 2009 году, специально расспрашивала старожилов о Марусе. Никто про нее не знал, но рассказывали, что «девки Никиту любили; он хоть и малорослый был, но душевный».

Друг шахтерской юности Никиты Хрущева Иван Сенин, впоследствии первый заместитель председателя Совмина Украины, вспоминал, как они к девочкам ходили по очереди в одной шинели. Конечно, у молодого человека были романы и до Ефросиньи, и до Нины. Но неясно, почему женитьба на Марусе, даже если она была, означает отсутствие моральных устоев. Нюра Писарева, много рассказавшая о молодых годах Никиты, не упоминала третью жену; ни разу не обмолвилась о ней и словоохотливая Ксения Ивановна. После того как биографию Таубмана перевели на русский язык, я упорно убираю Марусю из Википедии, но так же усердно каждый раз ее кто-то добавляет.

Между тем чистки продолжались, и Хрущев со страхом ждал новостей о своих соратниках, вдруг ставших врагами. В 1937 году умер его отец, Сергей Никанорович. Он всегда покашливал, но никто не обращал внимания — многие шахтеры кашляют из-за угольной пыли, осевшей в легких. Оказалось, туберкулез. У сына даже не было времени переживать эту личную трагедию. Московский комитет уже «разоблачил» многих сотрудников, но Хрущеву все равно пеняли за «потерю бдительности». На совместном пленуме МК — MГК в 1938 году он заверял аудиторию, что «боролся [против врагов] изо всех сил»[82], но потом вспоминал ужас от внезапного ареста его помощников: «Люди тонули бесследно, как в океане. Когда начались аресты руководителей партии, профсоюзов, военных товарищей, директоров заводов и фабрик, у меня лично были арестованы два моих помощника… Оба — исключительно честные и порядочные люди… Но на всех, кого арестовывали, давались „фактические материалы“, и я не имел возможности их опровергнуть, а только сам себя тогда ругал за то, что дал себя одурачить: близкие мне люди оказались врагами народа!»[83]

Когда пик террора прошел, Хрущеву опять повезло — он оказался не в тюрьмах НКВД, а в Политбюро ЦК. Не было его и в Москве. В январе 1938 года он отправился в Киев руководить украинской партийной организацией и завершить чистку, начатую там Станиславом Косиором, которого теперь самого «вычистили».

Глава 3 Наместник Киева