Никогда не подслушивай взрослых

— Да уж… Я просто вспылила. Не знала даже о таких своих талантах…

— Так, ты, давай, осторожнее с этим. А то меня еще превратишь в кошку случайно.

— Тебя-то я люблю! — отмахнулась Ирина. — Но это какая-то вообще новая для меня штука. Главное, чтобы не узнал никто. Потому что и так атакуют со своими просьбами днем и ночью, проходу от них нет. Причем просят те же люди, кто активнее всех меня оскорблял. А если прознают, что я могу людей в животных превращать, вообще спасу не будет.

— Ну как скажешь. Но с мужиком этим осторожнее будь. Не может быть такого, чтобы и молодой, и холостой, и весь из себя романтик ходил без бабы… Точно есть в нем какая-то проблема, мне и карты показывают, но вот только какая — это я пока не могу угадать.

Нужно сказать, что к той минуте, когда Гала это говорила, у меня начал жутко чесаться нос. Не знаю уж, в чем тут было дело, вероятно, в осенней пыли, которая щекотала ноздри. Но я вдруг не выдержал и чихнул, а женщины резко обернулись в мою сторону. На улице уже было довольно темно, а два фонаря из трех, стоящих в нашем дворе, не горели. Честно говоря, я надеялся, что ведьмы не смогут меня рассмотреть, но вдруг из темноты на меня уставились две пары красных горящих глаз.

Внезапно я увидел, что ветви куста, за которым я прятался, превратились в сотни экзотических змей, принявших угрожающую позицию и явно намеревавшихся атаковать меня. В пустынном дворе не было никого, кроме меня, Галы, Ирины и этого чертового куста змей. Ведьмы принюхивались, готовые уничтожить врага.

— Ирина Петровна… — слабо подал я голос из куста. — Это я, Паша, пощадите меня, пожалуйста!

— Вот ведь любопытный какой … юноша! — сказала Ирина Петровна. Конечно, она употребила другое, куда более крепкое словцо. Однако змеи исчезли, вновь став привычным мне кустом, из-за которого я робко смотрел на дам.

— Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?! В следующий раз превратим тебя в кота! И будешь бегать по помойкам и жалобно мяукать! — прикрикнула на меня Галочка. Однако было заметно, что меня они не особо опасаются и даже где-то принимают за своего.

— Марш отсюда! — топнула ножкой Ирочка, и я со всей мочи побежал домой, стараясь не вспоминать о том, что увидел. Однако с тех пор мне стали почти ежедневно сниться странные сны, в которых ведьмы летали над городом, танцевали в лунном свете, наводили любовные чары на симпатичных мужчин и совершали странные ритуалы, о смысле которых я не догадывался. Шпионить за ними я теперь опасался, потому что угроза превращения в кота казалась более чем реальной. Но иногда слышал отрывки их разговоров. Например, я узнал, почему новый парень Ирины был не женат и что за тараканы притаились в его дурной голове. Оказалось, парень был запойным алкоголиком и походил на Есенина не только в плане написания красивой любовной лирики, но и в плане совершенно неуправляемого буйного пьянства. Помыкавшись с ним немного, она решила расстаться, и ничего больше я о его судьбе не знал, да, честно говоря, и знать не хотел. Судьба вороны, превращенной в кота, меня не особо привлекала.

К тому же я взрослел, и у меня появились новые объекты влюбленности, например, мы целыми часами висели на трубке с одной моей одноклассницей. Честно говоря, я уже не так часто вспоминал об Ирине Петровне, но однажды она сама позвонила в мою дверь. Она стояла на моем пороге шальная, немного растрепанная, в красивом домашнем халатике. В руках у нее был огромный черный котяра, и она хитро улыбалась.

— Паш, а, Паш… Не мог бы ты приютить … этого…Тимошу? Я взяла его из жалости, а он кусается. Жалко животное, но не хотелось бы, чтобы он разодрал меня ночью. Присмотри за ним, пока я не придумаю, куда его пристроить.

— Это то, что я думаю? — спросил я, глядя ей в глаза. Она пьяно хихикнула.

— Ну ладно! — сказал я, взяв кота на руки. — Пойдем, мужик.

Неделю злополучный кот жил у меня. В последнюю ночь на небе сияла огромная полная луна, и кот задумчиво смотрел на нее, сидя на подоконнике. Вдруг на фоне этой луны пронесся силуэт женщины с аппетитной фигуркой, которая куда-то очень спешила. Кот истошно замяукал.

Через несколько часов Ирина Петровна снова зашла ко мне. На этот раз родители были дома, и она стояла на пороге виноватая и серьезная. Родители насупились, но меня все же позвали.

— Я лекарство для кота принесла! — сказала Ирина Петровна. — Пришлось изрядно потрудиться, чтобы его достать, но должно помочь. Дашь ему в полночь, могу я на тебя положиться?

— Да! — сказал я. И ночью, несмотря на сопротивление Тимоши, влил ему в клыкастый рот принесенную жидкость. И в один прыжок выскочил из комнаты, прикрыв дверь.

Через несколько минут из моей спальни, истошно крича, выбежал какой-то мужик в одних трусах. Мама с удивлением спросила, как он сюда попал, и я соврал, что через окно. Хотя сам прекрасно знал правду.

Через некоторое время я встретил Ирину Петровну. Она принесла мне большой торт в благодарность за мои труды.

— С животным все в порядке? — осторожно спросил я.

— Да что ему будет-то? — пожала плечами Ирина. — Закодировался вот теперь.