Никогда не связывайтесь с животными. О жизни ветеринара

Гипотетически фермер заинтересован в том, чтобы его корова была осеменена лучшим из имеющихся в наличии быков. Довольно много наших фермеров следят за экономикой и пытаются заполучить самых крупных телят. Итак, если вы откармливаете скот на мясо, то логика вполне простая: чем больше животное, тем больше на нем мяса и тем лучше это для фермера. Однако у этой формулы есть одно слабое место – родовой канал матери. Если теленок больше, чем родовой канал, то он не сможет родиться обычным путем, то есть per vaginum. Вместо этого придется делать кесарево сечение, и теленок выйдет из чрева матери через «боковую дверку». К сожалению, непросто оценить заблаговременно, насколько высока необходимость кесарева сечения, хотя есть факторы, которые могут повлиять на вероятность такой операции. Сегодня профессиональное разведение скота производится с использованием так называемого индекса племенной ценности (ИПЦ). Он показывает относительную ценность генетического фонда животного наряду с другими коммерчески важными характеристиками. Учитываются многие факторы, такие как легкость отела, вес при рождении, сроки беременности. Если у быка высокий индекс по «легкости отела», тогда в стаде, где использовали его генетический материл, будет меньше кесаревых сечений. Обратное можно сказать о показателе «вес при рождении». Крупные телята будут чаще застревать по вполне объективным причинам. Племенная ветеринария – это совершенно отдельная область, и я с ней давно не соприкасался.

Вся эта информация очень занимательна и интересна, и конечно же, фермерам, моим коллегами, да и мне самому не мешало бы побольше об этой сфере знать. Однако когда я закончил университет, система оценки ИПЦ не была еще достаточно хорошо разработана. Да и необходимые для этого технологии были еще в зачаточном состоянии. Относительно небольшие стада животных, отсутствие аналитических инструментов, финансовые ограничения и нехватка времени означали, что большинство фермеров узнавали о необходимости кесарева сечения старомодным способом – в момент, когда мать не могла разродиться. Многие телки телились самостоятельно, и у них это отлично получалось. Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается – и тогда жди звонка.

Мобильный на прикроватном столике зазвенел. Я крепко спал, и не потому, что не беспокоился, что будут звонки, а потому, что их было так много, что я уже перестал принимать душ, приехав с очередного вызова, разве что если это было совсем необходимо. Вместо того чтобы тратить нескольких минут на душ, я предпочитал это время поспать, а потому просто сбрасывал с себя верхнюю одежду и валился на кровать. Постель я менял раз в неделю после дежурств в выходные. Я тогда жил в квартирке над нашей ветклиникой и пользовался стиральной машиной там же, а потому мои простыни шли в стирку вместе с собачьими пеленками, ведь технически это все считалось постельным бельем. Моя одежда валялась тут же у кровати, чтобы я мог ее быстро накинуть на пути из дома. До сих пор удивляюсь, почему у меня тогда не было девушки.

Я заворочался в темноте, светящийся экран телефона на тумбочке так резал глаза, что я сперва не мог сфокусироваться и схватить трубку. Конечно же, от моих неуклюжих попыток поймать телефон он ускакал прямо на пол, где я его настиг, и нажал «принять звонок» и поднес трубу к уху.

– Ветклиника «Гринкантри»! – доложил я в трубку, возможно, чересчур громко.

– Это Симус Фланаган звонит; у меня тут корова телится, мне нужен ветврач.

– Понял, – ответил я, – а вы к нам раньше обращались? Что-то я вас не припомню, можете назвать свой адрес?

Я уже сумел спустить ноги на пол и сидел на кровати, схватив ручку и блокнот, пытаясь записать, как ехать к нему на ферму. У меня уже выработалась своя скоропись, ведь местные всегда говорили слишком быстро и я просто не успевал за их объяснениями – надо было все тут же записывать. Окружная дорога была просто кругом, в центре которого я ставил букву или цифру, обозначающую съезд; «ОП» означало направо от кольца; «^5» значило ехать прямо пять миль, «+Л» – повернуть налево на перекрестке. Я не успевал записывать: его инструкции были такими плотными и густыми, в которых то и дело мелькали тракторные стоянки и прочие местные ориентиры. Наконец, когда он закончил объяснять дорогу, я записал еще и номер его телефона для связи и завершил разговор.

– Выезжаю, скоро буду, – соврал я, зная, что никуда я не выезжаю, пока не выпью чашку кофе в надежде хоть чуть-чуть проснуться, иначе «скоро» я мог оказаться только в канаве в перевернутой машине.