Никогда не связывайтесь с животными. О жизни ветеринара

Стерилизация животных является самой распространенной операцией, которую осуществляют ветврачи в пунктах обращения за первой помощью. Мне кажется, что она настолько распространена сейчас, что многие из наших клиентов недооценивают тяжесть и серьезность испытания, которому подвергаются их питомцы. Слова, которыми мы называем эту процедуру, относительно животных женского пола, в частности, также вводят в заблуждение. Часто эту операцию называют стерилизация, или кастрация. Медицинский термин для стерилизации – это овариогистерэктомия. Для непосвященных скажу, что это хирургическое удаление яичников и матки у животного, обычно для того, чтобы предотвратить нежелательное размножение. Человеческим эквивалентом этому будет гистерэктомия – удаление матки по разным медицинским показаниям, включая эндометриоз.

Есть серьезные различия между операциями на людях и на животных. Человек, которому будут делать такую операцию, может ожидать счет в сумме около 5000 фунтов, если эта процедура проводится в частной больнице и операцию будет делать специалист, который проучился пять лет в мединституте и еще десять лет практиковал в различных медучреждениях. По рассказам одного из моих знакомых врачей, в такой операции заняты не менее шести человек медперсонала, включая двух хирургов, анестезиолога, ODP (кто бы это ни был), операционную медсестру, ну еще и санитаров. Пациентка, по всей вероятности, проведет в больнице не менее пяти дней после операции, и учитывая, что это частная больница, скорее всего, ее там будут кормить. Реабилитация, согласно официальному сайту министерства здравоохранения, может занять длительный период. Если у таких пациентов работа связана с физическим трудом, то вновь выйти на нее они могут через месяц-два.

Теперь сравните эту картину с нашими пациентами из ветклиники. Там, где работал я, сама овариогистерэктомия обойдется хозяину примерно в 300 фунтов, а в целом все обслуживание, включая роскошества в виде анализов и тому подобного, в 450 фунтов. От ветврачей ожидается, что после пяти лет учебы в колледже они сразу же умеют проводить стерилизацию животных, прямо с первых лет своей работы. Также считается, что одного ветврача и одной-двух медсестер вполне достаточно, чтобы сделать эту рутинную процедуру, не считаясь с размерами животного, будь он хоть величиной с человека, как, например, сенбернар. Большинство наших пациентов выписывают из клиники в тот же день. Швы будут снимать через 10–14 дней и потом рекомендуют постепенное возвращение к нормальному образу жизни. Конечно же, всегда найдется владелец, который никогда не слушает врачей и сразу же после операции потащит свою собаку в парк, где будет заставлять ее бегать за мячом полтора часа. Это лишь очередное подтверждение того, что наши пациенты намного живучее, и только поэтому мы не сталкиваемся с осложнениями.

Я не пытаюсь принизить достоинства наших человеческих коллег. В известной степени все мы люди; я имею в виду коллег, кто специализируются на людях. Скорее, здесь мы видим разницу в ценности человеческой жизни и жизни животного. Будет также справедливым отметить, что есть и другие ключевые различия. Несомненно, человеческие врачи отвечают высоким стандартам клинической медицины и, вероятно, стремятся к самому минимальному уровню риска для своих пациентов. Но будет также разумным отметить, что фундаментальные подходы в этих двух видах хирургии одинаковы. Я также не сомневаюсь, что любой человеческий доктор способен провести стерилизацию животного. Уверен, что, если нам предложат поменяться местами, я бы тоже как-то с грехом пополам провел подобную операцию на человеке, хотя также могу с уверенностью утверждать, что больше меня, наверное, не позовут. Достаточно будет отправить сразу после операции домой хотя бы одну даму с ламповым абажуром вокруг шеи и запретом лизать рану, чтобы в ту же секунду уничтожить так долго и дорого приобретаемую добрую репутацию той частной клиники.

Я работал тогда в прекрасной сельской местности, но теперь уже в Англии, а не в Уэльсе. Обслуживаю, значит, одного нашего клиента, накладываю зажим на яичниковую артерию, как в операционную заглядывает наш администратор Лорна и говорит: «Тут возник вопрос: у клиента французский бульдог по кличке Калиси, и они записаны на субботу. А сегодня понедельник. И вот, он хочет узнать, не могли бы мы их принять сегодня на кесарево?»

– Нет, – ответил я. Лорна в удивлении подняла бровь.

Обо мне известно, что я никогда не упускаю возможности выступить с речью на публике, если только найдется тот, кто захочет меня выслушать, так что Лорна ждала более развернутого ответа.

– Потому что… – начал я.