Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

Нужно отметить, что все выступающие товарищи активно поддерживали решение Пленума ЦК КПСС и клеймили действия т. Кагановича, и не было ни одного выступления, поставившего под какое-либо сомнение правильность решения ЦК КПСС».

В этом отчете все исполнено значения, каждое слово имеет вес. И хотя вопросы на собрании задавались не очень приятные для высшего партийного руководства («Почему ЦК своевременно не доводил до сведения членов партии об антипартийных действиях Маленкова, Молотова, Кагановича? Каково было отношение т. Ворошилова к антипартийной группе? Почему тов. Хрущева обвиняли в отсутствии коллегиальности?»), Байбаков не обошел ни один из них. Знал, что если не он, так кто-то другой доложит, и тогда его спросят: почему утаил?

Больше, чем кого-либо из сталинских вождей, Байбаков боялся Кагановича. Выполнив задание Хрущева, переданное ему через Фурцеву, бывший замнаркома наконец изжил в себе этот страх. А Каганович испытал, сколь жалок может быть вчерашний вождь после потери власти. Пятнадцатого февраля 1959 года дети Кагановича (М. Каганович и Ю. Каганович) были вынуждены обратиться к Хрущеву с мольбой о помощи:

«Вы нас знаете еще с детства… Отцу сейчас уже 65 лет. Это уже тот возраст, когда такие болезни, как склероз сосудов мозга и сердца, не проходят быстро. Единственно чем можно поддержать организм — это соответствующие условия жизни. Вы знаете, что он работал все время и имеет право на пенсию, тем более что в настоящее время в связи с болезнью, которая длится уже около 4-х месяцев и неизвестно, когда кончится, он не может работать. И как это ни странно, он не имеет официальных документов, подтверждающих, что он действительно работал. Путевки для лечения не выдают, от работы по болезни не освобождают… Надеемся на Вашу помощь в ближайшее время, так как каждый день промедления может оказаться губительным». (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 62. Д. 85. Л. 155–157).

Хрущев не помог. Пытаясь разрушить сталинскую систему власти, он сам был плоть от плоти ее.

Попал в немилость

Байбаков оставался принципиальным противником совнархозов. Ему виделся единственный способ смягчить вред от грядущего хаоса в управлении: создать единый координирующий орган — Высший совет народного хозяйства. Когда он едва заикнулся об этом на пленуме, Хрущев раздраженно его оборвал. Но теперь, когда страсти остыли, Байбаков решил спокойно и аргументированно изложить суть своего предложения. Он направил Хрущеву обстоятельную записку:

«Проанализировав работу промышленных и строительных министерств и их связи с предприятиями, а также ряд других вопросов их деятельности, я пришел к выводу, что при упразднении указанных министерств необходимо для обеспечения руководства и планирования народного хозяйства в масштабе страны иметь два органа — Госплан СССР и центральный хозяйственный орган — Высший Совет тяжелой промышленности (типа ВСНХ) <…>

Подчинение в хозяйственном отношении центру важнейших предприятий и строек в настоящее время необходимо для того, чтобы союзное правительство имело возможность сосредоточить средства и ресурсы на решении важнейших вопросов развития народного хозяйства. Следует иметь в виду, что по ряду отраслей Советский Союз серьезно отстает в техническом отношении от США. Преодоление технической отсталости требует сосредоточения материальных и финансовых ресурсов, а также научных и производственных сил на осуществление прежде всего главных линий технического прогресса.

Вместе с тем дальнейшее расширение прав союзных республик, передача в их ведение большого количества предприятий потребует известного времени для организации слаженной работы на местах.

Следует также отметить, что на местах значительно труднее изучать потребности всей страны в том или ином виде продукции тяжелой промышленности и, с другой стороны, лучше видны собственные нужды, на удовлетворение которых местные органы могут больше сосредоточивать свое внимание. Узкоместнические тенденции проявляются в серьезной форме в настоящее время и даже при наличии большого количества союзных министерств во многих случаях не встречают должного отпора.

При передаче всей тяжелой промышленности в ведение Совета Министров союзных республик узкоместнические тенденции усилятся, а преодолевать их будет значительно труднее, чем узковедомственные тенденции. А между тем тяжелая промышленность является материальной базой, цементирующей экономическое единство Союза Социалистических республик…

Создание ВСТП с территориальными управлениями, при расширении прав предприятий и местных органов, мне кажется, вполне соответствует решению февральского Пленума Центрального Комитета КПСС об укреплении принципа демократического централизма.

При одобрении предложения об организации ВСТП можно было бы продолжить работу по уточнению функций и структур этого органа, его взаимоотношений с другими хозяйственными органами, составу отраслей и организаций, передаваемых в его ведение из упраздняемых министерств, а также структуры Госплана СССР» (РГАНИ. Ф. 8. Оп. 30. Д. 246).