Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

Статья в «Правде» порушила зарубежные связи «Дезинтегратора». Раньше препарат АУ-8 буквально цистернами закупался Австрией, за что СССР в общей сложности получил около 3 миллионов долларов. Кроме того, были подписаны контракты между «Лицензторгом» и фирмой «Десро» на право продажи препарата АУ-8 во всех странах мира (за исключением скандинавских), по которым Советский Союз должен был в течение пяти лет получить 17,5 миллиона долларов. Но по-еле газетных публикаций «Десро» отказалась от контракта. А руководители фирмы «Дези» Ханнеман и Гейлакер заявили, что в связи с публикацией статьи «Под крылом покровителей» и последующих материалов в западногерманских газетах они получили ряд писем от своих клиентов, выражающих сомнение в эффективности дезинтеграторной технологии. Было также заявлено, что эти публикации стали для их фирмы антирекламой. Прекратило свое существование и совместное советско-австрийское предприятие «Дессим».

А как же дезинтеграторная установка, которую «чиновно обласканный Хинт» в знак благодарности отправил председателю Госплана? Байбаков отверг обвинение риторическим вопросом: «Спрашивается, зачем же Хинту одаривать меня подношением стоимостью в 7 тысяч рублей, тем более что миниатюрная дезинтеграторная установка ДК-16Е, весом в полцентнера, вряд ли применима в непроизводственных условиях?»

Более категорично о статье «Перевертыши» высказались работники «Дезинтегратора». На совместном собрании партбюро, профкома и совета трудового коллектива они приняли открытое письмо главному редактору «Правды» В. Г. Афанасьеву. В нем, в частности, говорилось: «В. Халин пишет, что И. Хинт подарил Н. Байбакову миниатюрную дезинтегра-торную установку стоимостью 7 000 рублей. Утверждаем, что Н. Байбаков не получал никакой дезинтеграторной установки. Здесь мы снова имеем дело с ложью и публичным оскорблением Н. Байбакова. Сообщаем, что на выставку в Госплане СССР в начале 1981 года были отправлены выполненный из оргстекла макет дезинтегратора и промышленный дезинтегратор типа УДА-5 в натуре. После окончания выставки первый из них возвращен в Таллин и находится сейчас в НПО “Дезинтегратор”, а второй был передан на основании соответствующего хоздоговора в НПО “Норпласт”, где он работает до настоящего времени».

В 1985 году судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР переквалифицировала действия Хинта с «хищения» на «злоупотребление должностным положением» и сократила ему срок содержания в колонии строгого режима до 10 лет.

Хинт не дожил до свободы. Он умер 5 сентября 1985 года.

Все же кому и зачем потребовалось дискредитировать прогрессивную технологию, а ее автора превращать в преступника? Ответ на этот вопрос дал сам Йоханнес Хинт в своей книге «Мысли о силикальците» (Таллин: Бюро технической информации СНХ ЭССР, 1963): «Пожалуй, не стоит напоминать, какие грандиозные планы в развитии цемента и бетона у нас существуют. К тому же эти планы успешно реализуются и расширяются. И все это после 13 лет разработки силикальцита, после того, как о силикальците узнали почти все строители СССР и большинство строителей во всем мире! Совершенно ясно, что эти планы разработаны не рядовыми инженерами, играющими в направлении большой политики строительства только второстепенную роль. Не стоит сомневаться и в том, что люди, разработавшие эти планы, будут защищать их с таким же рвением, как и мягкие, хорошо кормящие их кресла, на которых они сидят. Тысячи ученых написали свои кандидатские и докторские диссертации о цементе и бетоне. И вдруг люди из Таллина сказали, что пришел конец цементу и бетону. Значит, с точки зрения будущего весь труд ученых-цементников не имеет смысла. Много ли среди них найдется людей, которые смогут благосклонно смотреть на силикальцит?»

По протесту Генерального прокурора СССР судебное дело Хинта находилось на повторном рассмотрении в Верховном суде. И четыре правдинских публикации о «Дезинтеграторе» были не чем иным, как попыткой воздействовать на широкую общественность, а главное, на членов пленума Верховного суда СССР, где решался вопрос о посмертной реабилитации Хинта. Но, несмотря на это, постановлением пленума Верховного суда СССР от 25 апреля 1989 года приговор в отношении Хинта был отменен, а сам он полностью реабилитирован.

О том, какие приемы применяли следователи, добиваясь нужных им показаний по «делу» Хинта, впоследствии рассказал бывший сотрудник «Дезинтегратора» Н. М. Рябчиков в своем письме, направленном в президиум Съезда народных депутатов СССР: